22 июня 1941 года для многих наших соотечественников – это рубеж, после которого горе пересиливает все остальное, а рыло фашизма, часто саркастически изображавшееся в газетах довоенного времени, превратилось в реальный образ – захватчика с автоматом, лишенного всякого сострадания к людям другой национальности, мирным гражданам. Каждому из нас сегодня нужно помнить о той жестокости, на которую способен человек, когда идея стоит выше самой жизни.
Наверное, нежелание вспоминать пережитые страдания является главным фактором того, что нередко наши сограждане старшего возраста не хотят лишний раз возвращаться в прошлое, изуродованное фашистским сапогом. И это простительно. Но знать и помнить об испытаниях советских граждан, прошедших через нацистские врата ада, следует всегда, чтобы никогда на земле не зародилась новая идеологическая и военная чума.
Семь месяцев было Юрию Журавлеву, когда в большую и дружную семью пришла весть о начале войны. Жили они в селе Белогорье, Подгоренского района, Воронежской области. Уже в первые дни ушел на фронт отец Юрия. Он вскоре погиб. А для семьи Журавлевых начались страшные испытания.
Они оказались на линии огня, а в июле 1942 года село захватили немцы. По каким причинам захватчики устраивали концлагеря для мирного населения, непонятно, ведь никакой явной угрозы, скажем, от женщины с четырьмя малолетними детьми не было. Но иного мнения были поработители, пришедшие из, казалось бы, цивилизованной Европы. Всех жителей Белогорья и соседних сел фашисты согнали на территорию расположенной на правом берегу Дона свинофермы Подгоренского района.
– Когда Юра попал за колючую проволоку концлагеря, ему было немногим больше полутора лет, едва ходить начал, – рассказывает в беседе руководитель ветеранской организации поселка Победа Таисия Жадаева. – Слушая рассказ родственников о тех страшных испытаниях, которые пережил тогда малыш, невозможно сдержать слезы… Только каким-то чудом четверо братьев и мать выжили, в холоде и голоде провели не одну неделю. Нашлись добрые люди, которые временами передавали семье еду, кусочки хлеба, нередко просто помои. Узников освободили наши войска.
Периодически в концлагере случались расстрелы. Люди умирали от голода, потому что на баланде из овощных отходов выжить непросто. Журавлевы всегда отличались стойкостью и семейной дружбой. Наверное, материнская любовь и помощь таких же узников спасли мальчишкам жизнь. После освобождения Журавлевы выстояли и в фронтовые голодные месяцы.
В Орск после войны семью пригласил родственник Яков Ильич Фигин, работавший главным механиком на нефтеперерабатывающем заводе имени Чкалова. В 1958 году туда пришел трудиться и младший из Журавлевых. Юрий Павлович проработал в РМЦ завода до ухода на заслуженный отдых 43 года.
Остается добавить, что все члены семьи Журавлевых, даже пройдя немецкий концлагерь, жили долго и счастливо, а Юрий Павлович с супругой воспитали двух детей – сына и дочь, которые стали достойными гражданами.
Константин Федоров