Фрагмент из книги «Женщины Девятой улицы. Том 2»
Клем, Джексон и Конрад Марка-Релли приехали в Нью-Йорк на открытие персональной выставки Ли 26 сентября. В прошлом Джексон, завидуя достижениям жены, чтобы привлечь внимание к себе, устраивал в подобных ситуациях истерики. Но на этот раз он подошел к делу хитрее. Чистый и опрятный, в отличном полосатом костюме, галстуке и выходных туфлях, Поллок казался обезоруживающе нормальным. «Все женщины бросились к нему, а он мило пожимал всем руки», — вспоминал племянник Ли Рон Стейн. Он рассказывал:
Данная трансформация означала: в центре внимания уже была не Ли; Джексон закончил ее выставку там же, своим появлением на пороге. Он отлично знал, что так будет. Поэтому с его стороны было несомненным паскудством прийти совершенно трезвым, ничего не ломать, не разбивать людям носы. Он чувствовал свою силу, и Ли вышла из себя.
Ли была в ярости, но не собиралась позволить мужу испортить ее вечер . Она начала собственную игру, суть которой заключалась в том, что Джексон так хорошо себя ведет только потому, что «горд, как павлин» за ее успехи. Однако в действительности гордилась сама Ли. 1955-й явно был ее годом.
Произведения искусства, развешенные на стенах огромной «Конюшенной галереи», были не только изысканными, сложными для понимания и удивительно вдохновляющими. Они свидетельствовали о силе творческого духа, который не умирал, несмотря на невообразимое душевное смятение и физические страдания. Коллажи, созданные Ли в период с 1953 по 1955 г., представляли собой вехи трансцендентного путешествия художницы к своему новому «я». Они отражали и ее мастерство в технике, некогда популяризированной кубистами. Краснер трансформировала коллаж примерно так же, как ее коллеги — абстрактные экспрессионисты — в свое время преобразовали подход к живописи своих знаменитых предшественников. Первые коллажи Ли, составленные ею из собственных рисунков, которые художница разорвала на клочки в приступе разочарования, были маленькими и неяркими. Их объединяло ощущение сдержанности и даже нерешительности. Однако вскоре Ли почувствовала себя в новой технике совершенно комфортно, и ее радость от работы наглядно проявилась в очередных коллажах. Создавалось впечатление, будто в темной комнате включили свет. Как если бы включили ее саму. Сложенные из обрывков бумаги, ткани и фрагментов забракованных живописных работ и рисунков коллажи Ли вибрировали и пульсировали. Они несли предельно четкое послание, которое невозможно было пропустить: Ли Краснер возродилась.
