В 1971 -1973 гг. в СССР были разработаны уникальные технологии получения чистейшего 99,9% железа в промышленных масштабах без вредных выбросов в атмосферу. Работами руководил д.т.н., проф. Олег Викторович Мартынов (г. Тула). Технология заключалась в восстановлении железа из концентрата руды путем воздействия на него во взвешенном состоянии газообразного водорода при высоком давлении и температуре (в условиях ядерного реактора на быстрых нейтронах) при одновременном присутствии скрещенных (взаимно ортогональных) сильных магнитного и электрического полей.
Вопросы, касающиеся этой ядерно-металлургической технологии научная группа Мартынова прорабатывала с ИАЭ им. И. В. Курчатова (директор акад. Александров А. П., Легасов В. А., Пономарев-Степной Н. Н. и др.) и с НИКИЭТ (директор акад. Доллежаль Н. А., Корякин Ю. И., Черняев В. А. и др.). Преимущества новой технологии были неоспоримыми по сравнению с классической (используемой до сих пор после этих разработок уже около 50 лет).
Судите сами. Для того, чтобы получить железо в чистом виде, нужно затратить энергию:
1) на отрыв иона железа от иона кислорода для его восстановления из оксида;
2) на получение свободного железа в нужном сочетании с полезными элементами (углерод, марганец, кремний, хром, никель а иногда и вольфрам, молибден, ванадий т.д.), т. е. получить сплавы на основе железа, которые называются чугунами и сталями (в зависимости от содержания углерода);
3) на придание этим сплавам нужной геометрической формы, которая и используется уже в машиностроении, строительстве, авиации, ракетостроении, производстве ядерных реакторов и т.д.;
4) на создание определенной структуры сплавов, что дает необходимые эксплуатационные свойства.
При этом, обеспечивая решение первой задачи в традиционных схемах, мы невольно, из-за несовершенства этих схем, чрезвычайно загрязняем получаемое железо. Его уже толком нельзя и назвать железом из-за большого количества кислорода, азота, серы, фосфора и других примесей, привносимых из органического топлива и атмосферы. Эти примеси резко отрицательно влияют на структуру кристаллической решетки и тем самым ухудшают свойства сплавов железа. При реализации следующих этапов (2,3,4) мы тратим чрезвычайно много энергии и тепловой, и электрической, и интеллектуальной, чтобы снизить это отрицательное влияние примесей. Но полностью исключить это отрицательное влияние примесей все равно не можем.
Еще один аспект - затраты на современную черную металлургию. В 70-х годах XX века 44-46% добываемого в стране органического топлива (уголь, нефть, природный газ) направлялись именно в эту отрасль. Черная металлургия потребляла около 20% производимой в стране электроэнергии и до сих пор является одной из самых фондоемких отраслей.
В новой ядерно-металлургической технологии решающую роль сыграли электромагнитные поля, с помощью которых обеспечивали и взвешенное состояние мелкодисперсных частичек магнетита (оксида железа - основной составляющей рудного материала после определенной обработки руды), и транспорт этого магнетита, и главное – заданную напряженность магнитного поля, при которой наиболее эффективно, в доли секунды, осуществлялось восстановление железа высоконцентрированным водородом (при высоком давлении), нагретым до 540-560°С. Процесс получался исключительно высокопроизводительным и совершенно экологически чистым, ведь его продукцией были: чистое железо (чистотой 99,9%) и вода.
В основу теоретического построения всего технологического и конструкторского решения были положены работы русского ученого Н. А. Умова, который еще в 1874 году впервые ввел понятие о потоке энергии в сплошной среде. Только под сплошной средой в зоне восстановления научная группа Мартынова, как и Н. А. Умов, понимали не только газовый высококонцентрированный поток водорода и поток концентрата (рудного металла), а и то, что официальная наука называет «физический вакуум», а Никола Тесла называл эту среду "эфиром" то есть то, где работают формулы Н. А. Умова, преобразованные Дж. Пойтингом для электромагнитной энергии, для описания плотности импульса электромагнитного поля.
Такой подход и такое практическое (на лабораторном уровне) решение дали исключительные результаты. Энергонапряженность 1 куб.м. зоны восстановления железа в этом принципиально новом агрегате возросла с десятых долей мегаватта до 2-3 МВт!!! Суточная производительность по чистому железу (не чугуна и не стали!) по весьма заниженным расчетам получилась на уровне 30.000 т. Стоимость этого железа снижалась также, по крайней мере, на порядок, т. е. минимум в 10 раз. Всего 10 таких агрегатов решили бы всю металлургическую, энергетическую, транспортную и экологическую проблемы.
Фантастика? Нет, всего лишь реальность развития науки и технологий СССР, результат высочайшего уровня образования и открытости мышления, стремления страны к истинно научному мировоззрению.
Фантастические трудности начались при попытке внедрения этой технологии в промышленность. Эти работы по ядерно-металлургической технологии были прекращены руководством отрасли под лозунгом передачи их в более солидные научные учреждения Москвы, где они и были тихо «похоронены». Но самое отвратительное - это то, что было сделано с людьми научной группы О.В. Мартынова. Многим были сломаны судьбы, вытравлены души, многие потеряли веру в человечность, справедливость, да и просто веру в наше общество, в какие-либо принципы.
Я сам познакомился с д.т.н., проф. Олегом Викторовичем Мартыновым - автором 90 изобретений и около 100 научных работ значительно позже описанных событий - в 2004 году и почти 9 лет проработал в его лаборатории по другой не менее интересной тематике. Он во многом сформировал мое мировоззрение и открытый взгляд на процессы в этом мире. Я могу сказать, что это был человек уровня Николы Тесла - гений, не признанный своей эпохой. Насколько я вижу, со времени открытия описанной выше технологии и до сих пор в вопросе внедрения новинок в производство в нашей стране особо ничего не изменилось. Металлургия до сих пор сжигает огромное количество угля и выбрасывает оксид серы, оксиды азота, пыль и тяжелые металлы в атмосферу в огромных количествах. Люди болеют бронхиальной астмой, онкологией и еще целым "букетом" заболеваний, связанным с металлургическим производством по технологии начала прошлого века. А параметры прочности сплавов на основе чистого железа без вредных примесей до сих пор недостижимы. И этих сплавов нет в тех областях, где они требуются. Возможно, эти технологии когда-нибудь будут внедрены в нашу реальность. Основными критериями этого я вижу высокую нравственность кадров, бережное отношение руководства отраслей и предприятий к труду ученых и технологов. Смогут ли вписаться эти технологии в реалии деятельности транснациональных корпораций с их текущими технологическими процессами и финансовыми интересами кланово-корпоративных и банковских структур нынешнего "дикого капитализма" и "олигархической корпократии". Или всех нас ждет "цифровой концлагерь" под флагом "нового мирового порядка" с деградацией нравственности и технологий промышленного производства. Время покажет.
Автор: Сергей Куротченко.
Фактологический материал взят из книги О.В. Мартынова "Диалектика познания" и личных бесед с проф., д.т.н. О.В. Мартыновым.