В режиме тотального карантина страны теряют от 65 до 80% ВВП за каждый день простоя в годовом выражении. Современную экономику можно поставить на паузу, но крайне сложно из принудительной остановки вывести. Масштаб проблем и общеэкономической, финансовой катастрофы колоссальный. Принудительная остановка провоцирует те дисбалансы, которые были скрыты в естественных условиях – это прежде всего низкая потенциальная устойчивость, т.к. большая часть бизнеса работает на пределе своих возможностей с наименьшим запасом прочности для максимизации прибыли. Это выражается в около нулевом резервировании и критически высоких обязательствах перед кредиторами и контрагентами. На траектории экономического расширения и тем более в условиях низких процентных ставок все эти дисбалансы не видны, но в режиме чрезвычайного тестирования проявляются по полной программе. И мы получили это чрезвычайное тестирование. Разрываются все хозяйственные, производственные, товарные, финансовые связи. Рушится все, причем сразу и масштабно.
Образуются чудовищные, запредельные кассовые разрывы, которые бизнесу не покрыть ни при каких условиях без государственной поддержки. При выпадении денежного потока у бизнеса существуют обязательства перед своими работниками по заработной плате, перед арендодателями, перед кредиторами и поставщиками, перед государством в виде налогов и сборов. Даже в условиях нескольких компаний решение кризисных вопросов такого уровня задача нетривиальная, но, когда одномоментно коллапсирует вообще вся экономика?
Основные антикризисные меры большинства стран сосредоточены в отбрасывании всех рыночных законов и переходе на тоталитарные рельсы директивного управления – моратории на банкротства/дефолты, отсрочка выплаты по обязательствам (налоговые, кредитные каникулы), субсидирирование заработной платы. Нюанс в том, что обязательства одних равны активами других.
Если бизнес не платит по кредитам, то соответственно кассовый разрыв образуется у банков и инвестиционных фондов, ведь у них тоже обязательства перед своими кредиторами (вкладчиками, рынком, межбанком и так далее). И тут банки уже надо спасать.
Если бизнес не платит налогов и сборов, то кассовый разрыв у государства в виде выпадающих доходов при росте расходов на спасение экономики, что покрывается дефицитом бюджета. Но кто будет выкупать дефицит при мертвой экономике? Либо монетизация через ЦБ, либо использование накопленных резервов правительства, либо дефолт.
Если бизнес не выполняет своих обязательств перед поставщиками, то растет дебиторка/кредиторка и контрагенты, которым должны не получают соответственно доходов и уже в свою очередь не могут выполнять уже свои обязательства. Так и образуется негативная цепная реакция и каскадное обрушение, когда проблемы одних секторов порабощают более здоровые сектора, затягивая их на дно.
Если бизнес увольняет или не платит зарплату, то помимо социальной напряженности люди не могут платить по страховкам, аренде, коммунальным платежам, не могут покупать товары длительного пользования и производить инвестиции. Нераспределенные расходы населения приводят к недополученной прибыли тем, кому население раньше платило.
Именно поэтому после паузы мир сильно изменится, значительная часть бизнеса пропадет навсегда, оставшиеся бизнес изменит баланс сил.
Масштаб экономической катастрофы будет постепенно оцениваться по мере выхода макроэкономической, финансовой статистики и корпоративных отчетов, однако есть еще один бесплатный публичный сервис, позволяющий оценить выпадающие доходы. Оценки идут по транзакциям по кредитным/дебетовым картам и затрагивают исключительно потребительские расходы. Здесь нет коммерческих или государственных потоков. Данные по США, затрагивающие все штаты.