Возвращаясь из школы, Анюта увидела возле здания сельской администрации скопление людей. Столпотворение образовалось возле полицейского «уазика», рядом с которым ходили люди в форме, облачённые в бронежилеты. В руках они держали автоматы.
Анюта обычно обходила стороной подобные мероприятия, но любопытство взяло вверх. Девушка подошла поближе, но успела услышать только окончание речи одного из полицейских:
— Убедительно просим не выходить из своих домов, пока мы не проверим все окрестности вашего населённого пункта, особенно — в ночное время. Преступник может быть где угодно. Повторяю: он очень опасен.
Анюта увидела в толпе продавщицу из пекарни Лизу, которую она считала своей знакомой (девушка постоянно откладывала по прилавок свежие булки для Анюты). Пробравшись сквозь толпу к булочнице, Анюта поздоровалась с ней, поинтересовалась, что происходит. Лиза ответила:
— Из тюрьмы сбежал преступник, говорят, его видели недалеко от села. Милиция будет искать его в деревне и в лесу.
— А что за преступник? – Анюте стало любопытно. Не часто в их деревне бывал такой ажиотаж.
— О-о, — затянула Лиза, — там какой-то маньяк. Говорят, на его руках кровь десятка девушек и женщин, которых он изнасиловал, задушил, а потом порубил на мелкие кусочки. Короче, какой-то псих. А вот и фото его.
Лиза потянулась к вееру из листовок, которые раздавал сельчанам местный участковый. Взяв одну из листовок, Лиза протянула её Анюте. С фотографии на мятом листе бумаги на Анюту смотрел тот самый Марсель, с которым у неё сегодня было намечено романтическое свидание в лесной хижине. Анюта с трудом сдержала те эмоции, что полыхали у неё в груди, и хотели вырваться наружу с криком и слезами. Анюта не верила своим глазам. Она не знала, как поступить в этом случае. Рассказать всё полицейским, и предать Марселя? А вдруг он невиновен, вдруг его оклеветали? Ведь такое часто бывает в книгах.
Анюта медленно попятилась назад. Выйдя из толпы, девушка устремилась домой.
По пути к дому, Анюта перебирала в голове варианты своих действий. В конце концов, Анюта пришла к мысли, что нет времени на раскачку: Марселя надо предупредить немедленно. Не заходя домой, Анюта свернула в лес. Помня инструкцию Марселя по поиску хижины в лесу, девушка продвигалась сквозь заросли по направлению вытянутой руки.
Через десять минут Анюта очутилась на маленькой лесной поляне. Хижину она так и не обнаружила. Обессиленная и расстроенная девушка упала на колени и заплакала. Как она теперь найдёт своего возлюбленного, если вокруг непроглядный лес? Больше всего она боялась того, что уже никогда не увидит Марселя.
В этот момент взгляд девушки упал на красную тряпку, повязанную на ветке дерева метрах в ста от неё. Метка точно совпадала с направлением, в котором она должна была найти хижину. Казалось, будто тряпка повязана специально для неё. А может, Марсель действительно чувствует её приближение?
Анюта внезапно обрела новые силы, поднялась с колен и быстрым шагом устремилась к предполагаемому местонахождению заветной хижины. Это действительно была она!
Хижина представляла собой сплетение веток внутри пространства между деревьев, по виду напоминавшее шалаш. Полы хижины были застланы сухим камышовым стеблем, а у одной из стен из старых досок была сооружена кровать, на которой лежал старенький, но целый матрас. Возле кровати красовалось некое подобие журнального столика, представляющее собой старую фабричную столешницу круглой формы, водружённую на установленное вертикально полено. В хижине никого не было. Да и поблизости не слышно ни шороха.
Анюту заинтересовали предметы, лежащие на рукотворном столике в хижине. Она подошла поближе, развернула тряпичный свёрток, внутри которого оказались пара охотничьих ножей и маленький топорик. Девушка вспомнила, что отец накануне жаловался, что не может найти некоторые свои инструменты. Это точно были его предметы — он использовал их для разделки мяса, которое закупал у фермеров тушами.
Рядом со свёртком лежал блокнот. Анюта понимала, что блокнот и его содержимое – это уже личное, но девичье любопытство подталкивало заглянуть внутрь. Девушка открыла блокнот. По потёртым страницам блокнота, имевшим желтоватый оттенок, было понятно, что ему уже немало лет. Внутри блокнота были рисунки – невероятно красивые! Это были рисунки девушек, причём на каждой странице – разные девушки. Автор рисунков сумел передать даже эмоции своих персонажей, было отчётливо видно, кто из девушек грустит, а кто пребывает в состоянии эйфории. Особого внимания заслуживали глаза – их автор вырисовывал особенно тщательно, пытаясь отразить всю их глубину и выразительность. Казалось, для этой цели глаза были изображены даже чуточку больше, чем в реальности – получилось некое подобие японского аниме.
Листая маленький альбом, Анюта заметила, что он разбит на разделы. После ряда рисунков были пустые страницы, будто автор специально оставил место, затем начиналась новая серия изображений, на которых девушки были нарисованы обнажёнными. Но нагота девушек явно отражала скромность художника, так как откровенные места были прикрыты на каждом изображении либо руками самих девушек, либо предметами, не нарушающими общую гармонию рисунка. Анюта стала замечать, что девушки повторялись – она уже видела их в первом разделе блокнота. Возвращаясь к изображениям девушек в одежде, Анюта сравнивала их лица, находя явное сходство между девушек. И тут девушка открыла последнюю страничку раздела девушек в одежде, которую изначально в спешке пропустила. На ней Анюта увидела своё изображение. Она была одета в тот самый балахон, который спасал её от прохлады во время вечерних посиделок на лавочке. Из-под натянутого на голову капюшона виднелись белокурые локоны, слегка ниспадающие на глаза. Сами глаза были грустные, такие же нереально большие, как и у других девушек в блокноте. В руке она держала книгу. На лице Анюты невольно появилась улыбка: никто ещё не рисовал девушку так красиво. И тут, у Анюты снова проявилось любопытство – неужели Марсель и её изобразил обнаженной? Листая изображения девушек, Анюта обратила внимание на то, что все они идут в строгой очередности: если в первом разделе девушка с короткой стрижкой была пятой, то такую же позицию она занимала и в порядке обнаженных красавиц. Пролистав второй раздел рисунков до конца, Анюта не увидела там себя. У девушки появилось неприятное чувство, блокнот в её руках приобрёл статус «дневника казановы», который поместит её изображение во второй раздел только после того, как увидит её без одежды. Какая она будет по счёту? Тринадцатая, кажется? А после неё появится ещё чьё-нибудь изображение?
Анюта откинула от себя блокнот, в одно мгновение ставший для неё грязным и неприятным предметом. Блокнот упал на пол, открывшись на более поздних страницах, которые Анюта изначально не приметила. Девушка опять подняла его, всматриваясь в открывшиеся ей новые изображения. На них были всё те же девушки, но рисунки были полны ужасных сцен. На первом, открывшемся Анюте рисунке, шея девушки была скручена колючей проволокой, острые фрагменты которой впивались ей в кожу, оставляя рубцы из которых крупными каплями брызгала кровь. Глаза девушки были сильно уменьшены, в сравнении с предыдущими изображении, внутри глаза были тщательно закрашены, что придавало им какой-то дьявольский вид. На втором фото девушка сидела на высоком стуле, напоминающем те, что стоят у барных стоек, в положении нога-на-ногу. В правой руке она держала бокал с шампанским, а в левой – собственную голову. И всё те же тёмные, маленькие, дьявольские глаза. Каждый новый рисунок был страшнее предыдущего: на всех без исключения были отражены сцены жестокого убийства, и у всех жертв были одни и те же неживые дьявольские глаза.
Анюта в ужасе захлопнула блокнот и аккуратно вернула его на прежнее место. Её будто парализовало. Хотелось бежать, но ноги не слушались. Она стояла внутри рукотворной хижины из веток, и не могла отвести свой взгляд от букетика, который лежал между корней дерева, ставшего основой для этого жилища. Букетик, как-всегда, был нисколько не похожим на все предыдущие, что Марсель приносил ей на свидания, без которых девушка теперь и жизни-то своей не представляла. А внутри букета — неизменные анютины глазки. Так романтично…
***
Через три дня полицейские уехали из села – они безуспешно закончили поиски сбежавшего преступника в окрестностях этой деревни, затем переместились в следующий квадратик на карте – ближе к озеру. О том, что они здесь были, напоминала лишь листовка с фотографией беглеца, висящая на доске объявлений. Впервые сельская доска объявлений пользовалась такой популярностью: обычно здесь можно увидеть только появляющиеся время от времени неаккуратно вырванные из школьной тетради листы, на которых рукой написано, что кто-то из сельчан продаёт поросят или цыплят с клушкой. Теперь же на доске красовались сразу два новеньких объявления, да ещё и с фотографиями: первое объявление предупреждало жителей села об опасном преступнике, сбежавшем две недели назад из колонии, а второе объявление содержало в себе следующий текст:
«Пропала девушка, на вид 16-17 лет.
Волосы светлые, длинные, кучерявые.
Глаза голубые, брови прямые.
Рост средний (160 см), телосложение нормальное.
Не вернулась из школы».
Этот и другие рассказы читайте на моём авторском сайте «Истории края без имени» https://istori.art.blog/
