8 апреля 1498 года во Флоренции по обвинению в ереси был арестован настоятель монастыря сан-Марко Джироламо Савонарола.
Постановление об аресте было вынесено Советом восьми (высшим органом управления городом). Однако все знали, что процесс был инспирирован папой Александром VI, и папский легат фактически руководил им от имени понтифика, апеллируя к тому, что это дело находится в его юрисдикции, а не светских властей Флорентийской республики. Главными пунктами обвинения были впадение в ересь, непризнание авторитета Римской Курии, попытка свержения папы.
Это был последний акт долгого противостояния главы католической церкви и настоятеля монастыря Сан-Марко. Напряженные отношения с Римской Курией у Савонаролы сложились практически сразу после его выхода в публичную жизнь. И дело было не только и не столько в том, что первоначально покровителем монаха был Лоренцо Медичи, у которого были традиционно сложные отношения с Римской Курией. Даже когда проповедник и властитель Флоренции рассорились, наместник Святого Петра не стал к проповеднику более лоялен. Напротив, ведь Александр VI (в миру Родриго Борджиа), ставший папой в 1492 году, являл собой живое воплощение всех пороков и извращений, в которых уличали и которые приписывали наместникам Святого Петра. Так что папе и Римской Курии в целом доставалось от настоятеля Сан Марко сильнее и чаще, чем кому бы то ни было. А страстность проповедей отца Джироламы, резкость обличений пороков высшего духовенства, великолепное образование, невероятное знание Священного Писания и Священного Предания, несомненный талант оратора, позволявшие ему умело и тонко выстраивать речи и приводить убийственные доводы, сделали его не просто мегапопулярным проповедником, но проникали глубоко в сердца и умы верующих, большая часть которых давно не скрывала недовольства политикой и поведением Римской Курии и откровенно ненавидела папу, презирая его за распущенность, лицемерие и лживость (стоит вспомнить, как обошлись с телом Александра VI - это очень показательно в плане отношения паствы к пастырю). А после того, как в Италию в 1494 году вторглись французские войска, и Савонарола на фоне полного бездействия и безволия наследника Лоренцо Великолепного Пьеро ди Медичи взял на себя функции посредника и спас город от ужасов штурма и грабежа, заключил с французами договор и договорился о возвращении отнятых у республики городов (кроме Пизы), его авторитет возрос неимоверно. Почти три года отец Джироламо был наиболее влиятельным человеком Флоренции и использовал свое влияние для возвращения городу республиканских институтов и исправления нравов горожан. Удивительно, но ряд исследователей утверждает, что при Савонароле во Флоренции действовал самый демократический режим за всю историю всех городов-республик Италии.
Конечно, в этих условиях папе было не добраться до строптивца, хотя он несколько раз публично запрещал ему проповедовать. Но настоятель Сан Марко, верный себе, игнорировал запрет и не смягчал своей риторики. И главное, у него становилось все больше приверженцев. Даже такие могучие умы, как Ботичелли, Пико делла Мирандола, Полициано, попали под его влияние и стали его друзьями, хотя ранее входили во враждебный монаху "круг Медичи".
Александр VI попытался подкупить несгибаемого монаха, предложив ему сан кардинала. Савонарола предложение отверг.
Между тем, французы покинули Италию, а для республики настали тяжелые времена -свирепствовали болезни, начался голод, финансы были истощены; герцог Миланский призвал против Флоренции императора Максимилиана, который осадил Ливорно. Синьория — парламент Флорентийской республики — умоляла Савонаролу успокоить народ. Савонарола устроил процессию, чтобы поднять народный дух, истощённый многочисленными невзгодами, несмотря на то, что папа снова запретил ему проповедовать. Ливорно взят не был, и паства, конечно же, приписала это чуду и силе молитвы своего пастыря.
Отчаявшийся сломить строптивца, глава Римской Курии 13 мая 1497 года просто отлучил отца Джироламо от церкви. Савонарола протестовал; 19 июня появилось его «Послание против лживо испрошенной буллы об отлучении», где он отказывался повиноваться отлучению, «противному христианской любви и заповедям Господним», и заявлял, что несправедливо отлучённый имеет право апеллировать ко Вселенскому собору. Доказывая свою правоту, он выпустил в свет своё знаменитое сочинение «Триумф Креста», в котором защищал истины католического вероучения, объяснял догматы и таинства католической церкви.
Тогда папа прислал указ, в котором требовал отправки Савонаролы в Рим или заключения его в тюрьму, угрожал интердиктом всей Флоренции и отлучал всех, кто будет говорить с Савонаролой или слушать его.
Однако синьория долго не решалась тронуть Савонаролу; проповеди его продолжались, он развивал мысль о необходимости созвать Вселенский собор, так как папа может заблуждаться. В это же время появилось сочинение Савонаролы «О правлении и законодательстве города Флоренции».
После второго папского указа синьория запретила Савонароле проповедовать. 18 марта 1498 года он простился с народом. Затем написал «Письмо к государям», в котором убеждал их созвать Вселенский собор для низвержения Папы. «Письмо» было послано сначала к французскому королю, но было перехвачено и попало в руки Папы.
Затем последовал арест.
Следствие по делу продолжалось чуть более месяца. Все это время проповедник провел в тюрьме, где его ежедневно по нескольку раз (некоторые источники утверждают, что по 14) подвергали жесточайшим пыткам, истязаниями, угрозами, издевательствами вынуждали отречься от своих проповедей и воззрений.
Савонарола проявил удивительную твердость, отрекшись только от пророчеств, но не от взглядов на суть религии и не от осуждения Римской Курии.
За время следствия он написал два стихотворения в прозе: «Размышления о псалме 50» (или «О, я несчастный») и «Размышления о псалме 30» (или «Печаль завладела мною»). Есть легенда, что за несколько часов до смерти монах успел записать «Руководство к христианской жизни», сохранившееся у одного из тюремщиков.
22 мая 1498 года синьория Флорентийской республики вынесла смертный приговор настоятелю монастыря Сан-Марко Джироламо Савонароле. На следующий день – 23 мая – при огромном стечении народа проповедник был повешен на Площади синьории, тело его сожжено.
Удивительное мрачное чувство юмора порой бывает у истории.
Какая горькая ирония в том, что Савонаролу сначала отлучил от церкви, а потом фактически убил именно папа Александр VI.
Если бы наоборот – в этом была бы хоть какая-то логика, хоть какой-то намек на справедливость… А так…
Имена Родриго Борджиа и членов его семейства давно стали нарицательными.
В ряду преступных и развратных понтификов Александр VI занимает одно из лидирующих мест. Даже бедный честный патриот Макиавелли, писавший о Чезаре Борджиа – верном ученике и последователе отца, не смотря на все рассуждения о благе государства и попытки оправдать их преступления, прекрасно понимал, что польза пользой, но нельзя же так вопиюще…
Александра VI обвиняли во всем – от непотизма, симонии, неистового блуда, маниакальной страсти к отравлениям до сожительства с собственной дочерью и убийства сына (не говоря уж об убийствах нескольких сотен чем-то ему не угодивших или мешавших).
Конечно, часть легенд о преступлениях Родриго Борджиа не находят документального подтверждения и явно придуманы его политическими противниками, в частности, Юлием II, который ненавидел предшественника, однако пользовался плодами его деятельности по укреплению папской власти.
Но ведь большинство обвинений правдивы.
Непотизм, достигший чудовищных даже для той эпохи размеров, беззастенчивое устранение кардиналов для пополнения собственной казны, использование сана и права интердикта для устранения политических соперников – все это было, причем, в таких масштабах, настолько открыто и бесстыдно, что ни прикрыть, ни оправдать это у Курии уже не было возможности.
Хотя бы публичное признание понтификом своих детей: дочери, известной на всю Европу, как вторая Мессалина, сына, пролившего море крови ради личной выгоды – одно это никак не сочетается ни с саном, ни с образом наместника Святого Петра и духовного главы католической Европы.
Кстати, до сих пор не посчитано точно, сколько же детей от скольких любовниц было у этого развратника. И ведь не стеснялся же. Даже если слухи о его сожительстве с дочерью – ложь, сам факт того, что наместник Святого Петра не просто не соблюдает целибат, а подает пример распущенности всей пастве…
Что касается остальных преступлений.
Может, конечно, Родриго и не был маниакальным отравителем, каким его часто описывают. Расследовать массовую гибель богатых кардиналов и доказать вину понтифика спустя пять веков не представляется возможным. Но яд был тогда обычным оружием Римской Курии в борьбе с неугодными. И Борджиа не был совестливым исключением в длинном ряду сановных убийц.
На этом фоне непотизм и симония выглядят почти невинными шалостями. Хотя при Александре VI даже привычные ко всему прелаты были «несколько смущены» тем бесстыдством, с которым папа раздавал выгодные должности нужным людям, равно как и чудовищными масштабами происходящего.
И вот этот человек отлучает от церкви и приказывает убить Джироламо Савонаролу – одного из наиболее честных и принципиальных людей своей эпохи, одного из величайших проповедников, близких по масштабу к таким фигурам, как Святой Бонифаций, Святой Бернар, Святой Ремигий или апостол готов Ульфила (не удостоившийся почитания от официальной церкви), человека пламенной веры и безупречной репутации, одного из столпов Ренессанса, без которого эта эпоха столь же немыслима, как без Боттичелли, Микеланджело, да Винчи, Медичи.
Какая злая ирония судьбы!
Все преступление Савонаролы состояло в том, что он боролся против того вертепа роскоши, разврата, лицемерия, бесстыдства и жестокости, в который превратилась Римская Курия.
И разве он не был прав?
Как может человек истинно верующий, пламенный христианин признать над собой власть прелата, нарушающего все основные заповеди, понтифика, жизнь, облик, поведение которого не имеет ничего общего с образом христианского священника, да в принципе христианина как такового?
Самое мерзкое, что этот человек бесстыдно пользуется украденной или полученной преступным путем духовной властью для совершения новых преступлений.
Разве мог это выдержать человек такой огненной души и чистой веры, как Джироламо Савонарола?
Конечно, он был мудрее многих – проповедовал не бунт, а жизнь согласно вере и заповедям, обличал прелатов, но не настаивал при этом, что остальные – праведники, клеймил пороки и сам старался подавать пример жизни праведной и честной, не противоречить делами словам.
Интересно, хоть раз в жизни Родриго Борджиа пришла в голову мысль о том, каким должен быть истинный наместник Святого Петра и духовный пастырь народов? Хоть однажды он подумал, что он поступает не по-христиански, вспомнил хотя бы одну заповедь?
Боюсь, нет.
Наверняка, когда он радовался казни строптивого монаха, ему не пришел в голову этот чудовищный парадокс – преступник, достойный самой суровой кары, добился казни невиновного, все преступление которого состояло в том, что он не боялся говорить правду и жить по совести.
Вот такое порой мрачное чувство юмора у Судьбы