(Мнение Bloomberg) -- в глазах сторонников жесткой линии Москвы сланцевый бум, превративший США в ведущего экспортера нефти, также способствовал воинственности Вашингтона. Еще в начале марта низкие цены казались необходимым средством, что бы подтолкнуть американских производителей к краю пропасти; укрепленные государственные финансы России и ее более рентабельные нефтяные компании означали, что она сможет принять бой.
Но это было тогда.
Теперь, разворачивающаяся эпидемия коронавируса вынудила страну к остановке, которая продлится до конца апреля, нанося беспрецедентный удар по спросу на нефть. Это двойной удар, как раз когда президент Владимир Путин,чьи рейтинги одобрения падают, готовится продлить свое пребывание на вершине. Соглашение о сокращении производства с другими странами-производителями, даже такое, которое может просто смягчить падение доходов, теперь желательно, чтобы остановить дальнейший спад экономики — и популярности президента. Добиться этого на условиях Кремля-совсем другое дело.
Россия, безусловно, менее уязвима, чем в прошлом, отчасти благодаря финансовым буферам, поощряемым американскими санкциями. Как и Саудовская Аравия, с которой Москва ведет разрушительное противостояние, она использовала высокие цены на нефть для сокращения своего внешнего долга. Бюджетное благоразумие создало профицит бюджета, в то время как валютные резервы увеличились. Корпоративный долг в иностранной валюте снизился. Страна еще более самодостаточна в продовольственном отношении.
Однако цены на нефть в этом году упали вдвое. Нефть марки Brent торгуется на уровне $34 за баррель, нефть марки West Texas Intermediate и Urals, являющейся экспортной смесью России, - ниже $ 30. Это мрачная новость для Москвы, и не только потому, что ее бюджет балансирует с базовым значением чуть выше $40, или потому, что Путин начал год с обещаний значительных социальных расходов. Бюджет может быть переработан с нефтью на $ 20