Вопрос существования физического эфира становится все актуальнее. За прошедший век в научную методологию уверенно внедрился метод постулирования. Вследствие недостаточной наблюдаемости некоторых явлений и процессов, он был необходим, но вместе с пользой принес засилье математики в моделирование физических процессов и многовариантность. В результате появилось множество псевдотеорий - надежно не доказанных и надежно не подтвержденных наблюдениями. Некоторые псевдотеории свои постулаты возвели в догмы, и, образно выражаясь, даже приставили к ним охрану, так что подправить или свергнуть ошибочные теории не удалось до сих пор.
Меж тем, кризис науки очевиден. В частности, ни квантовая теория, ни теории относительности Эйнштейна, лишенные физической среды — эфира, не смогли решить задачу объединения всех четырех известных в природе сил: электромагнитного, сильного, слабого, и самого слабого из них — гравитационного, хотя всем ясно, что у них общая природа. Не смогли быть достаточно убедительными и приверженцы теории эфира, в частности, они так и не решили, что собой представляет эфир — скорее газ, или скорее металл, дальнодействующий он или близкодействующий, и чем обусловлено наличие двух масс - гравитационной и инерционной.
Вольно или невольно, но теория относительности Эйнштейна выполнила задачи поддержки необходимого развития и , одновременно , вынужденного, или возможно даже умышленного, сдерживания науки от появления взрывоопасных для общества эфирных технологий.
Опасность предполагаемых эфирных технологий обусловлена их безграничными энергиями и немыслимыми сегодня скоростями перемещения, недостаточной зрелостью общества, отсутствием в нем единства, единого управления и единой совершенной морали, которая по определению не позволила бы использовать эфирные энергии и технологии во зло. А теперь еще на кризис науки дополнительно накладываются формационный и экологический кризисы.
Не меньшая опасность заключается в неизбежном массовом сокращении рабочих мест - может высвободиться огромное количество рабочей силы. Для ее задействования, или хотя бы нейтрализации негативной активности, потребуется переформатирование экономики, трудовых отношений, введение демпфирующего безусловного дохода, сокращение и вариабельность длительности рабочего дня, переобучения потерявших работу, и даже лицензирование деторождения. Преобразования в обществе обещают быть столь бурными, что попытка удержать их под контролем авторитарными способами может привести к невиданному социальному взрыву во всем мире.
Этого взрыва можно избежать, если народ сам будет проводить необходимые реформы, но для этого потребуется демократия нового типа - высокотехнологичная рейтинговая мотивационная демократия, непрерывно и гибко корректирующая традиционное профессиональное управление. Только такая демократия способна в корне устранить политические и экономические противоречия и объединить общество в разумный организм.
Но элиты сегодня идут другим путем. Попытки объединить общество по имперскому принципу становятся все настойчивее со стороны, по меткому определению экономиста Катасонова, «хозяев денег», которые теперь хотят стать еще и хозяевами жизни. Но все империи сшиты обманом и насилием, поэтому обречены на разрушение, и по этой причине разумно было бы избрать другой, более надежный - подлинно демократический путь развития. Как я уже обозначил выше, наиболее перспективным представляется общество - разумный организм. Информационные технологии и кибернетика, необходимые для его реализации, развиты достаточно, но социальный заказ еще не сформирован ни со стороны народа, ни со стороны элит. Видимо нужно мощное социальное потрясение, чтобы элиты очнулись.
Наша цивилизация входит в фазу неотвратимых преобразований, и преодоление кризиса в науке могло бы оказаться ему весьма кстати. Но следует еще раз напомнить о главной опасности - весьма вероятно, что эфирные технологии появятся значительно раньше формализованного коллективного разума цивилизации, которая все больше походит на единый организм, но у которой, к сожалению, пока не все в порядке с разумностью - человечество может себя уничтожить.
Есть ощущение, что мы уже находимся на рубеже научного прорыва. Важно, чтобы он оказался управляемым и не принес людям несчастья.