На пятый день затворничества вышел в офис. Народу совсем мало – большинство трудится на удалёнке, но в силу специфики моей работы совсем никому не сидеть в конторе не получится. Мне даже выдали справку на случай, если у охранителей возникнут вопросы, что я делаю в городе. Правда, пока к волшебной ксиве прибегать необходимости никакой нет.
Атмосфера приятная – дел хватает и день проходит достаточно бойко, при этом то ли из-за экстраординарной ситуации, то ли из-за того, что нас стало сильно меньше невидимая стена между высшим начальством и нами, рядовыми сотрудниками, становится всё тоньше.
Каждый раз нам «стреляют» в голову из градусников и выдают маски, что по нынешним временам вполне себе люкс. Сегодня решили пойти ещё дальше, объявив, что в четверг у всех, кто во время общенационального недоотпуска ходит в офис, возьмут тест на коронавирус – ещё бы на наличие антител проверили, но это уж я совсем губу раскатал.
Мама принесла неприятную, но вполне ожидаемую весть – в её клинике весь персонал попросили до 30 апреля уйти в отпуск за свой счёт. Пока никто не отчаивается и речи о закрытии учреждения не идёт, но устойчивые разговоры о том, что массовое резервирование койко-мест по всей России неспроста, и число больных будет стремительно расти, намекает на неизбежное продление и/или ужесточение нынешнего порядка вещей.
С этим сегодня же попытался поспорить не кто-нибудь, а сам «великий кормчий», попросивший у специалистов рассмотреть возможность сократить им же дарованные народу каникулы. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что такое решение связано отнюдь не с феноменальными успехами в борьбе с эпидемией, а плачевным финансовым положением людей. Когда ещё в конце прошлого года я призывал своё окружение обезопасить себя, закупив на свободные деньги доллары, очень многие с неподдельным раздражением парировали: «Да не на что!». И это не где-то в депрессивных регионах, а в Москве…
После работы выбираемся с Т**** за покупками. Световой день заметно увеличился, вечером на улице можно встретить не только население с авоськами, но и детей на самокатах, есть подозрение, что когда станет ещё теплее на сознательность (или пугливость - нужное подчеркнуть) граждан рассчитывать уже не придётся, и жандармы перестанут быть такими индифферентными.
Пока же они, как и простые прохожие, растеряно фланируют туда-сюда или стоят себе спокойно - нам даже попалась одна флиртующая парочка в погонах. Вообще мы сегодня поняли, что вынужденное ограничение свободы перемещения помогает развить внимательность к деталям и, извиняюсь за выражение, осознанность. Теперь даже в переулках, по которым мы ходим изо дня в день вот уже несколько десятков лет, нам открывается что-то доселе невиданное, будь то панно в виде театральных масок на гаражах или Архангел Михаил, стерегущий чью-то квартиру.
Округа потихоньку адаптируется к новой реальности. Доставку еды предлагают уже и некоторые обычные продуктовые магазины, закрывшийся, как и все остальные общепиты, McDonalds оставил возможность забирать заказы из окошка на улице, правда, обязал стоящих в очереди дистанцироваться друг от друга на два метра, проведя на асфальте соответствующие красные границы. Не закрылись и зоомагазины – в одном из них Т**** даже купила рыбку.
По дороге домой неожиданно подумалось о том, что если бы не пандемия, то сейчас мы бы не чалились в ЦАО, а гуляли по Тегерану, но сорвавшаяся поездка мечты, к которой мы шли последние два года, почему-то не вселяет уныние. Есть чёткое понимание того, что если «карта не идёт», то цепляться за неё бессмысленно и даже опасно, к тому же со временем всё у нас обязательно получится. Как говорят сами персы: «Хотеть – значит мочь».
Подобные смутные времена не только помогают стать внимательнее, но и научиться жить в моменте, как говорится, сегодняшним днём, при том совершенно бесплатно - без лапши и общих мест, выдаваемых всевозможными гуру, коучами и прочими инфоцыганами за некое эксклюзивное Знание. Но вот и ещё один такой «живой», ясный, осязаемый день подошёл к концу.