Макс шел по темной, освещённой лишь парой фонарей за всю длину, улице. И те перемигивались между собой, будто обсуждая, что этот человек так поздно делает на улице, забыв о комендантском часе. Хотя за те несколько последних лет, пока комендантского часа не было, многие далеко не сразу привыкли к его возвращению, что повлекло за собой многочисленные аресты и штрафы. Но вот уже третий месяц появляться на улице после 22 часов было можно только имея специальный пропуск (его выдавали работникам промышленных предприятий, которые работали в три смены, а также чиновникам, которых вызвать могли в Министерства и посреди ночи). Макс же не относился ни к тем, ни к другим. И очень рисковал, идя в 11 вечера по городу. Максу шел 31 год. И он знал о жизни до Великой реформы лишь по рассказам родителей. Их и забрали именно за то, что они продолжали вспоминать и обсуждать прошлое. Ему было тогда всего двенадцать.. после он жил с тетей. Она была добрая одинокая женщина, и очень переживала, когда сестра с