В сентябре 2019 года я неожиданно получила письмо от своей университетской подруги, с которой не виделась много лет. В Баку в тот год проходили тренинги по йоге, а Мая просто повернута метидациях, асанах и прочих йогских терминах. Я в этом не сильна, хотя делала пару раз интервью с людьми, пропагандирующими это религиозно-философское учение. Но суть не в этом. Мы разговорились и я спросила, где она работает, чем занимается – помимо йоги.
– Чисткой помещений, – ответила Мая.
– То есть, ты уборщица? – не поверила я. – С твоим дипломом МГУ???? Неужели всё так хреново, подруга?
– Да что ты конечно же, нет, – успокоила меня Мая. – Я занимаюсь кармической очиствой помещений и определяю энергетику, выявляю сущности.
– Да ладно! – не поверила я. – У тебя же диплом филолога, какая, нахрен, чистка сущностей???
Мая рассказала о том, что у нее 7 лет назад открылся дар, это случилось после смерти брата. Сначала Мая испугалась, а потом поняла, что возможно это ее судьба. Ну а если есть такой дар, то почему бы не воспользоваться им в чисто коммерческих целях? Богатые клиенты, покупая недвижимость, вызывают Маю, и она проверяет помещение (объект) на “чистоту”. Если что-то выявляет – проводит энергетическую очистку (метод очистки узнала у ожной деревенской бабульки, с которой познакомилась где-то под Псковом). На этом деле Мая зарабатывает хорошие деньги, успела купить квартиру, машину, пару раз съездила в Индию и во Вьетнам – специализироваться у тамошних умельцев в искусстве профессии. Узнав о тренингах по йоге, которые должны были проходить в Баку, она связалась со мной – прекрасный повод увидиться.
Я была рада, что мы повидаемся, и обещала найти для Майи хорошую квартиру в историческом центре города. И вот она приезжает, я встречаю ее в аэропорту, привожу в квартиру и договариваюсь насчет встречи вечером, обащея интересную экскурсию по нашей Крепости – Старому городу, отеделенному от города нового древней стеной, за которой масса аутентичных двориков, восточных домиков, виноградных оград гранаотовых и инжировых деревьев. Ну, о музеях и выставках я уже не говорю – в Крепости их навалом, так же как и приманок для туристов в виде восточных лавченок, увешанных платками, папахами, паласами и украшениями а-ля “Золотой Век”.
Вечером мы встречаемся и экскурсия начинается. Я рассказываю Мае, как в Крпости прошло мое детство, с гордостью показываю наши минареты, древнюю лезгинскую мечеть, Девичью Башню, но вижу, что Мая постоянно огладывается и ведет себя довольно странно.
– Ты чего? – спрашиваю я.
– Ничего, – отвечает Мая. – Не обращай внимания.
И вдруг она подходит к новому дому и говорит: – Боже, как сильно пахнет гарью. И они под стенами – обгоревшие.
– Кто, Мая? Ты о чем говоришь? – спрашиваю я.
– Ты их не видишь, ты не можешь их видеть, Яна. А я вижу. Они сидят под стенами этого дома, один вообще как головешка.
Мне стало жутко. И боло от чего: в 2013-м году в Крепости случился пожар, сгорел жилой дом, в огне пожара погибло несколько человек. СМИ сообщали, что один был так обуглен, что узнать труп не смогли даже родственники. Потом дом отстроили заново – с нуля. Но Мая не могла знать об этом, она была в Баку впервые и я уверена, что новости наши она не читала никогда, так как жила в Москве и ей дела не было до Азербайджана. Кроме того, даже если бы и прочла, то как она могла отыскать в крепостных переулках маленькую улицу, название которой было написано на азербайджанском языке? Она его не знала….
Всю обратную дорогу Мая говорила о том, кого она видит. – Они сидят на крепостных стенах, на крышах… Они выходят из подвалов и смотрят на вас. Они говорят с вами, но вы их не слышите. Их тут тысячи. Я их вижу, Яна…. Я их слышу.
Мне было жутко, и я хотела поскорее уйти из Старого города, тем более, что уже стемнело. Мая тоже хотела поскорее оказаться дома, отдохнуть после перелета, выспаться. Я проводила ее и мы договорились о встрече в Москве.
Но с тех пор я не захожу в Крепость после заката. В Крепость, где прошло мое детство, где я знала каждый камень, где могла пройти в любое время – не опасаясь даже обкуренной крепостной шантрапы. Но сейчас – ни за что туда не войду вечером. Они смотрят на меня. Они говорят со мной, хоть я их не слышу…… Но знаю, что они – там.