Я проснулась, но глаза открыла не сразу. Лежала, не в силах поднять веки. Голова раскалывалась, как будто меня ударили чем-то очень тяжелым.
Я медленно открываю глаза, а в глазах все еще темно. Только после того, как я полностью открыла их, темнота пропала.
Мой взгляд смог захватить только потолок и одну стену, возле которой я лежала. Он был грязно-желтым, с лампочкой на проводе который, казалось, еще чуть-чуть и оторвется, с грохотом разбившись об пол. А стена была... Что? Стена была мягкой и когда-то белой. С потолка на стены капала вода, такая же желтая, как разводы на потолке. Вся стена, особенно в углах, была с подтеками, каплями. Поворачиваю голову - все четыре стены одинаковые - мягкие и грязные. В одном углу от стены почти ничего не осталось и горка оторванных кусочков лежала на полу, который был бетонным и, как и все остальное, в разводах и пятнах. Некоторые пятна были темно коричневыми, как кровь... или это и правда была кровь?
Прямо напротив меня была ржавая железная дверь с узкой заслонкой для глаз и дверцей внизу, как для животных. В какой-то степени, она была для животных, ведь через нее давали еду. На пол, как животным.
Я встала с кровати и осмотрела ее - была только подушка и наволочка, белые, но жутко застиранные. И на этом спасибо. Каркас кровати был из ржавых прутьях, как в фильмах. Вообще, вся комната была как из фильма ужасов. Поскорее бы этот фильм закончился, что вообще тут просходит?
Начитавшись лет так в 14 историй о психушках, я не стала бить в двери, кричать, барабанить рукими по всему. За это будуть бить, и бить нехило.
Поэтому я села на кровать и ждала. Я потеряла счет времени - из-за отстутсвия окон было вообще непонятно, какое сейчас время суток. Прошло пять минут, или десять, или час - часов нигде не было, но ощущение, что я сидела в одной позе часа три. Вдруг дверь открылась и в комнату вошел человек в зеленом халате и маске, потом в белом и снова в зеленом. Тот, который был по середине, явно был врачом. Халат расстегнут, под ним был серый свитер. Те двое, которые сейчас стояли по бокам от врача, были, судя по всему, кем-то вроде телохранителей.
- Здравствуй, Эмма. Как поживаешь? - с абсолютно невозмутимым лицом спросил врач.
- В полном порядке. Почему я здесь?
- Ты что, не помнишь?
Я правда не помнила ничего. Я пришла со школы, зашла в ванную и все. Провал в памяти.
- Нет, а что произошло?
-- Как же, твоя мама позвонила и в слезах сказала, что ты резала себя. - Я посмотрела на сови руки и действительно, левая была перевязана от запястья почти до логтя. Как я раньше не заметила
- А потом?
-- Ты утверждала, что Эмма - плод нашего воображения, потом, что она слабая и ты убьешь ее, а следом и всех своих родных и друзей. Чуть не выцарапала фельдшерам глаза, пыталась убежать на кухню, вырывалась и кричала. Мы вкололи тебе успокоительное и привезли сюда, - я начала испуганно смотреть по сторонам и врач это заметил. - Не беспокойся, это комнаты для самых опасных и агрессивных пациентов. Сейчас мы пойдем с тобой к другому врачу и тебя, скорее всего, переведут на другой этаж.
- А я сейчас на каком?
- На пятом, самом последнем.
- Хорошо, как вас зовут хоть?
- Джек Дайлон.
-- Хорошо, - я встала с кровати и та противно скрипнула, а охранники сделали шаг ко мне. - Ведите меня, Джек.
