Можете ли вы назвать сериал с более захватывающим сюжетом, чем ежедневные новости? Телевидение, интернет, радио, газеты — не имеет значение. Везде интриги, недомолвки, убийства — налицо все атрибуты авантюрного жанра. Порой забывая, что это не театр, мы начинаем сопереживать и сочувствовать героям новостей. Ткань повествования ткётся непрерывно и технологично. Пауз не бывает. Даже реклама, если приглядеться, вписывается в контекст новостей.
Ресурсы затрачиваются колоссальные. Зачем? Ведь для нормальной жизнедеятельности человеку нужна одна миллионная от всего потока так называемых новостей. Избыточность маскируется под свободу выбора, но это не так. У вас нет главного выбора: не смотреть, не слушать, не читать. Захотели бы — не получится, попробуйте. Только единицы, осенённые даром творчества, или отшельники могут позволить себе роскошь жить вне информационного поля.
Избыточная поверхностная информация, спекаясь в информационное поле, становится мощным барьером на пути осмысления действительности. Это положение вещей можно принять как данность — вполне комфортную и даже естественную для кого-то. А можно предположить наличие некоего умысла, поддерживающего основы управления миром. И здесь не надо лишать персон, владеющих большей частью ресурсов на планете, права общаться друг с другом и обсуждать планы на будущее за чашечкой кофе. Их круг не так уж и велик. По разным подсчётам от пятидесяти до двухсот семей или династий. Но правильнее их называть РАСПРЕДЕЛИТЕЛИ. Ведь они ничего не производят, они распределяют. Логистика высшего порядка и есть основа управления миром.
И никто не поручится, что они действуют в ваших интересах.
На этом фоне самые позитивные теории изменения общественных отношений следует рассматривать как ложные, то есть, поверхностные, — не по сути, конечно, а по их остаточному воздействию. Пройдя сквозь информационное поле, тотально контролируемое РАСПРЕДЕЛИТЕЛЯМИ, эти теории неизбежно стерилизуются до состояния безвредности. Всё, что претендует на массовое внимание и при этом несёт посыл к изменению баланса потребления, заранее обречено на корректировку акцентов, подмену смыслов, искажение причинно-следственных связей, — проще говоря, будет заболтано и выхолощено.
Борьба за идею, за теорию — если и последует — будет смещена в эмоциональную сферу. Эмоции предсказуемы, и потому — безопасны.
Отсутствие эмоций и, как следствие, потенциальная возможность избавления от власти РАСПРЕДЕЛИТЕЛЕЙ, возможна лишь при достижении незаинтересованного состояния. Кажущийся парадокс преодолевается осознанием того факта, что контроль над РАСПРЕДЕЛЕНИЕМ в наши дни возможен только при избыточной модели потребления, когда внушённый уровень комфорта многократно превышает необходимо-достаточный и имеет устойчивую тенденцию к росту.
Таким образом, незаинтересованность проявляется в добровольном и осознанном отказе от всего, что превышает необходимую достаточность потребления. Чем ближе вы к объективно достаточному типу потребления, тем меньше власть РАСПРЕДЕЛИТЕЛЕЙ.
Не следует, однако, понимать необходимую достаточность, как аскезу, самоограничение или тем более лишение каких-либо прав на потребление. Достаточность определяется индивидуально и не поддаётся судебной оценке кого бы то ни было. Достаточность подразумевает ответственность и только перед собой. В различных социальных, и религиозно-инерционных системах достаточность может быть разной. У людей с разным темпераментом — она тоже разная. Но она всегда определяется индивидуально. В противном случае опять возникает предпосылка для РАСПРЕДЕЛЕНИЯ.
Основное условие для достижения состояния необходимой достаточности — это устойчивый нравственный рост личности. И здесь можно заканчивать... потому что по телеку начинаются новости.
И всё же, необходимая достаточность — это качество личности в биологической системе координат, где социум не является определяющим и довлеющим над объёмом потребления. Где слова мода, престиж, рост ВВП — всего лишь милые архаизмы из сказок бабушки.