Наверное, со стороны покажется, что я черствая, бесчувственная, одним словом – сволочь. Пусть так, но хочется поделиться...
В школе я была не очень общительная. Даже скованная. У нас в семье не было принято открыто выражать свои чувства. Я никогда не слышала, чтобы папа или мама говорили мне, что любят. Может от этого, от того, что недополучила родительской любви, я и стала замкнутая.
Во втором классе у нас поменялась учительница. Как выяснилось позже, наша классная дама ушла в декрет. Вместо нее пришла немолодая … грымза.
Она невзлюбила меня с первого же дня. Как я уже говорила, была довольно замкнутая, и, если что-то у меня не получалось, просто замыкалась и молчала. Так произошло и в первый день нашего знакомства. Я, вместо того, чтобы отвечать, просто замкнулась.
Она тут же перед всем классом обсмеяла меня. И началось… Чуть ли не на каждом уроке при всех отчитывала, кричала, унижала… С каким-то наслаждением ставила мне двойки. При каждой встрече, при удобном случае, цеплялась ко мне.
После общения с ней я испытывала только негативные эмоции, тревогу, бессилие, опустошенность и боль…
Я была ребенком, и родители за меня не заступились. Они сказали, что это я себя скорее всего плохо веду. Не будет же учительница так себя вести!
Мой маленький организм не нашел ничего лучшего, как заболеть. В первый раз, я действительно заболела. По-видимому, весь этот стресс не смогла выдержать.
Когда же почти через месяц я вернулась в школу, ничего не изменилось. Учительница снова посмеялась надо мной, сказав, что я ленивая, и вся моя болезнь только от того, что я не хочу учиться. И что родителям должно быть стыдно, что у них растет такая дочь.
И вот, чтобы не видеть этого «учителя», у меня началась совсем другая жизнь. Я все время болела. Два дня в школе, неделю дома. Врачи сказали, что у меня пониженный иммунитет. А я просто не могла больше видеть свою учительницу.
Так продолжалось все время, пока я «училась» в начальной школе. Естественно, я скатилась из отличниц в едва-едва успевающую ученицу.
Уже позже, в средней школе, я поправила успеваемость. А вот психосоматика , выработанная как защитный механизм, остался. Чуть контрольная – я заболевала…
Когда я вспоминаю свое детство, мне становится плохо… Умом понимаю, что все в прошлом, но освободиться от этих воспоминаний не могу.
И вот однажды, прохожу я возле пятачка в нашем районе, где обычно бабки продают всякую мелочевку: кто соленья, кто варенья, грибочки, ягодки и…
Сначала я даже не поверила. Думала, это мое воображение со мной играет злую шутку. Стояла, приглядывалась… Нет, не ошиблась! На грязном асфальте, на деревянной коробке сидела ТА САМАЯ учительница, сильно постаревшая, но я узнала ее.
Она продавала какие-то книжки, явно из своей некогда шикарной библиотеки. И тут всплыли все обиды, все унижения так явно, что я чуть не заплакала. Я была взрослой, не той девочкой беззащитной, над которой можно было издеваться безнаказанно. А она, та, взрослая, всесильная классная дама, которая могла одним словом, одним жестом, унизить, оскорбить, втоптать в грязь... сейчас продавала какой-то скарб, в общем-то никому ненужный.
Сейчас думаю: ведь можно было просто пойти, просто понять, что жизнь расставила все на свои места. Что, судя по тому, что она распродает последние свои пожитки, на старости лет, ей ой как не сладко. Это я сейчас так понимаю.
А тогда, я просто подошла, сплюнула и сказала, глядя ей в лицо: Так тебе и надо, старая грымза… И пошла дальше…
Знаю, что поступок некрасивый, знаю, что поступила как ребенок, но мне это принесло облегчение. Как будто груз, тяжелый груз свалился с плеч.
Мои слова, скорее всего, больно ударили эту пожилую женщину. Но простить я ее так и не смогла. Хотя сны, страшные сны, с ее участием, снятся все реже…