Никола́й Влади́мирович Сироти́нин (7 марта 1921, Орёл — 17 июля 1941, Кричев, Белорусская ССР) — старший сержант артиллерии. 17 июля 1941 года, во время Смоленского сражения, прикрывая отступление своего полка, в одном бою, согласно ряду источников, в одиночку уничтожил 11 танков, 7 бронемашин, 57 солдат и офицеров противника.
По одним данным, 22 июня 1941 года получил лёгкое ранение при авианалёте. Служил наводчиком орудия в составе 6-й стрелковой дивизии или 55-го стрелкового полка 17-й стрелковой дивизии.
Под натиском 4-й танковой дивизии Гейнца Гудериана, которой командовал фон Лангерман, части 13-й армии отступали, а вместе с ними и полк Сиротинина. 17 июля 1941 года командир батареи принял решение оставить у моста через реку Добость на 476-м километре шоссе Москва — Варшава одно орудие с расчётом из двух человек и боекомплектом в 60 снарядов прикрывать отступление с задачей задержать танковую колонну. Одним из номеров расчёта стал сам комбат; вторым добровольно вызвался Николай Сиротинин.
Орудие было замаскировано на холме в густой ржи; позиция позволяла хорошо просматривать шоссе и мост. Когда на рассвете показалась колонна немецкой бронетехники, Николай первым выстрелом подбил вышедший на мост головной танк, а вторым — замыкающий колонну бронетранспортёр, тем самым создав пробку на дороге. Командир батареи получил ранение и, поскольку боевая задача была выполнена, отошёл в сторону советских позиций. Однако Сиротинин отказался отступать, поскольку при пушке по-прежнему оставалось значительное количество неизрасходованных снарядов.
Немцы предприняли попытку расчистить затор, стащив подбитый танк с моста двумя другими танками, но и они были подбиты. Бронемашина, попытавшаяся преодолеть реку вброд, увязла в болотистом берегу, где была уничтожена. Немцам долго не удавалось определить местоположение хорошо замаскированного орудия; они считали, что бой с ними ведёт целая батарея. Бой продолжался два с половиной часа, за это время было уничтожено 11 танков, 7 бронемашин, 57 солдат и офицеров.
К моменту, когда позиция Николая была обнаружена, у него осталось всего три снаряда. На предложение сдаться Сиротинин ответил отказом и отстреливался из карабина до последнего.
По другой версии, Сиротинин служил в 55-м стрелковом полку, но оказался отрезанным от своей части. Вечером 24 июня в районе реки Дитва была оставлена стрелковая рота в качестве тыловой походной заставы, которая не вернулась в полк (со слов майора Скрипки, командира 55-го полка). Николай мог оказаться одним из выживших и добраться за 14-17 дней до Сокольничей, где и была на тот момент линия фронта, после чего присоединился к противотанковой батарее 6-й стрелковой дивизии. Свидетели подтверждают появление Коли в Сокольничах около 9-10 июля. О нём воспоминания у жителей Сокольничи очень яркие, поскольку до боя 17 июля он помогал по хозяйству в одном из дворов. 45-мм орудие Сиротинина не было оставлено одно для прикрытия, а вело 17 июля бой в составе батареи, которая действовала совместно с 2-м батальоном 409-го стрелкового полка 137-й стрелковой дивизии, но остальные орудия батареи были уничтожены. После отхода батальона Сиротинин остался один и вёл бой с наступающей колонной немецкой бронетехники.
17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Всё-таки он русский, нужно ли такое преклонение?
— Из дневника обер-лейтенанта 4-й танковой дивизии Фридриха Хёнфельда
Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка Сиротинина. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей. Мне, как знающей немецкий язык, главный немец лет пятидесяти с орденами, высокий, лысый, седой, приказал переводить его речь местным людям. Он сказал, что русский очень хорошо сражался, что если бы немцы так воевали, то давно уже взяли бы Москву, что так должен солдат защищать свою Родину — фатерланд…
— показания Ольги Вержбицкой, жительницы села Сокольничи