За окнами стремительно несущегося «Сапсана» мелькали перелески, деревушки, разъезды и полустанки. Кроссворд разгадан и отложен в сторону, а сидящая напротив симпатичная студентка исторического факультета, всё пыталась вызвать меня на откровенный разговор.
Началось всё просто, обыденно и непринуждённо. Народу в вагоне было немного, попутчица пыталась разгадывать кроссворд, и не найдя ответа на некоторые вопросы — хмурилась, а потом обратилась ко мне за помощью. Так и познакомились. А сейчас, рассуждения о таком понятии как «страх» и его последствиях в жизни человека, постепенно завели нас в исторические дебри:
…- В стародавние времена в Скандинавии существовали берсерки, которые считались самыми крутыми воинами. Бесстрашные, сильные и злые, они ничего и никого не боялись, - с уверенностью всезнающего гида заявила она.
- Ага, конечно, только и сейчас можно налопаться сушенных мухоморов, и тогда сам чёрт не брат, и море по колено. – С сарказмом улыбался я, наивным рассуждениям попутчицы.
- Ну да, я понимаю, вы офицер и бояться вам по статусу не положено. И всё же, скажите откровенно, неужели вам никогда не бывало страшно?
- Хм… Ну почему же? - пожал плечами я, - Определённый страх в экстремальных ситуациях присутствует у всех. Опасен лишь иррациональный – неконтролируемый страх, это уже крайняя стадия паники и ужаса, после которой человек может и с крыши небоскрёба сигануть не раздумывая. Надо уметь сдерживать свой страх, не вдаваться в панику и контролировать это ощущение, иначе пострадает дело, или задание которое ты обязан выполнить на данном этапе. А вообще, страх заложен в человеке на генетическом уровне, это механизм самосохранения, который помогает нам выжить в принципе. Это как боль, дающая знать, что есть угроза для тела. Если же человек утверждает, что совсем ничего не боится, то скорее всего это связано с психическими расстройствами или он просто лукавит.
- Ну-у, всё это слова, теория, а как бывает на самом деле в жизни?
- Так и бывает, - усмехнулся я в ответ. – С тем, который ничего не боится, я бы в разведу не пошёл, в определённый момент может так случиться, что и сам он подставится, и дело загубит. Потому как нет у него инстинкта самосохранения. Всё просто и наглядно.
Было заметно, что девушку такой ответ не устроил. Смешно наморщив лобик она обдумывала полученную информацию, и наконец задала еще один вопрос:
- Ну хорошо, тогда я спрошу по-другому. Вот вы, именно вы, испытывали когда-нибудь такой животный ужас, страх, кошмар, от которого немеют руки и хочется вопить на всю вселенную?
- Вы на собственном опыте испытали это, если приводите такие сравнения? – улыбнулся я.
- Не уходите от ответа! – шутливо нахмурилась собеседница.
- Ну, хорошо, - вздохнул я…
И память плавно увлекла меня в далёкую уже во времени Москву, когда я был молод, полон сил, и казалось, что совсем ничего не боюсь.
- Была зима 1991 года. В ходе операции «Удав», по поиску и задержанию маньяка по прозвищу «Фишер», мы обследовали территорию, прилегающую к Одинцовскому району, где чаще всего происходили преступления, совершенные им. По оперативным данным сотрудники милиции в тот период отрабатывали всех, кто вписывался в обобщённый психолого-социальный «типаж»: условный подозреваемый действует в одиночку, он высокого роста, обладает навыками работы в анатомичке, морге или при забое домашнего скота... Места, где теоретически мог работать подозреваемый, проверялись особенно тщательно, и в тот раз нам предстояло отработать мясокомбинат на Рябиновой улице, которая как раз примыкала к Мещерскому лесу, где были обнаружены останки одного из погибших подростков.
Впрочем, история эта не совсем о серийном маньяке, а о том, что случилось с нами во время планового осмотра территории комбината.
Девушка понимающе кивнула, в глазах её читался неподдельный интерес, и я продолжил вспоминать:
- Полусонный вахтёр на проходной предприятия, взглянув поверх очков на предъявленный ему фоторобот, буркнул:
- Ну и рожа, сразу видно, бандит… Кстати, кажется я его видел, хотя… может быть и ошибаюсь. В цехе по разделке туш работает похожий мужик.
- А ну-ка, любезный, соберись, и давай-ка поточнее, - попробовал расшевелить вахтёра мой напарник, Сергей Аликов.
- А чего точнее-то, просто похож, а может это и не он вовсе, - флегматично пожал плечами страж ворот и шлагбаумов.
Изображение, на уже основательно потёртом листе бумаги и в самом деле выглядело не совсем отчётливо, и при небольшой доле фантазии под него можно было бы подогнать лица многих людей.
- Ладно, поднимайся и показывай дорогу к этому цеху, - принял решение я.
- Э-э, нет! - Отрицательно замотал головой охранник, и на всякий случай двумя руками вцепился в столешницу, - я пост покинуть не могу, не имею права.
- Тогда начальника смены вызывай, пускай он сам проводит, так быстрее будет, - начал выходить из себя напарник.
- А быстрее не получится, он только что на обед отъехал, через час вернётся. Да и зачем начальство дёргать, вы и сами найдёте разделочный цех. Вокруг главного корпуса обойдёте справа, а там спросите у кого-нибудь. Хотя, можно и напрямую, чтобы километр не топать вокруг, - охранник кивнул в заиндевевшее оконце, - сразу в цех и выйдете, если по коммуникационному коллектору через бойлерную...
Выйдя из тёплого помещения охранник зябко поёжился, и ткнув заскорузлым пальцем в морозный туман пояснил:
- Вот за этот корпус пройдёте, а там метров через двадцать дверь увидите. Туда и заходите, прямиком в цех по коллектору и попадёте. Там тепло, только чуток пригнуться придётся…
Дверей оказалось три, одна была закрыта на амбарный замок, за другой оказалось захламлённое ржавым скарбом помещение, и лишь третья дверь оказалась нужной. Вдаль, насколько хватало света, тянулся длинный унылый тоннель, вдоль стен которого на отдалении друг от друга висели тусклые от пыли фонари. Тянуло затхлой сыростью и смрадом, где-то вдалеке монотонно гудел какой-то механизм. Заходить в неуютный сумрак очень не хотелось, и я вопросительно взглянул на друга. Аликов пожал плечами и прокомментировал:
- Страшно? Хи-хи… Ну да, малоприятное зрелище, но здесь тепло, а на улице минус двадцать будет. Скорее всего охранник ошибается, давай по-быстрому осмотрим этот цех, и на базу.
- Ладно, потопали, - вздохнул я и направился вслед за Сергеем.
Пройдя какое-то расстояние мы быстро осознали, что пригибаться приходится совсем не «чуток», как заверял стражник, но возвращаться и блуждать по морозу, отыскивая среди корпусов нужный нам цех не хотелось… Однако, метров через пятьдесят у меня основательно заныла спина. Но выпрямиться в полный рост не позволяли разно-размерные трубы, идущие сверху вдоль тоннеля. Сквозь отвалившиеся куски штукатурки проглядывали обшарпанные с подтёками кирпичные стены, которые так же не вызывали положительных эмоций. А свисающие с труб ошмётки изоляции, куски стекловаты и какая-то бахрома, основательно мешали продвижению вперёд закрывая обзор, и через какое-то время Сергей психанул:
- Такой бардак здесь, полная антисанитария! Вонь жуткая, надо будет сюда санэпидстанцию направить, обязательно в рапорте укажу… - закончить свои возмущения он не успел, потому как со злости рванул в сторону, особенно густо свисающую перед ним бахрому.
То, что случилось после этого, никогда не сотрётся из моей памяти…
Оказалось, что бахрома — это не просто ошмётки непонятного изоляционного материала, а хвосты греющихся на теплотрассе крыс. Возмущенный визг которых послужил сигналом бедствия и последующей атаки серых тварей. Ни в одном фильме ужаса ни до, ни после, я не видел такой жуткой картины. Их было сотни… тысячи… Казалось, что всё вокруг пришло в движение! Серой шевелящейся и визжащей массой было насыщенно всё, и потолок, и стены, а лужи под ногами исчезли под сворой монстров, которые надвигались на нас из тоннеля. Те, что были сзади, тоже активизировались, и это мы с ужасом поняли, когда по всю прыть драпали в сторону выхода…
Вспоминаю, и вновь испытываю дрожь, а муравьи величиной с бегемота бегают по спине… Жуткое ощущение… Не дай Бог кому-то пережить такое.
Собеседница широко раскрытыми глазами пожирала меня, и даже подалась вперёд, стараясь не упустить ни слова. Небольшое отступление отразилось на её лице негодованием, и она поторопила меня:
- Дальше-дальше!..
- Ну так вот, в полускрюченном положении мы с другом несёмся к выходу. Хотя, «несёмся» это громко сказано, по пути приходилось расшвыривать ногами и руками бросающихся со всех сторон нам навстречу крыс, поэтому продвижение было, отнюдь, не стремительным. И вдруг среди этого хаоса, сзади раздался грохот, споткнувшись обо что-то Сергей свалился на пол, придавив с десяток тварей. Я ухватил его за ворот бушлата пытаясь поднять, но от этого он перепугался ещё больше. От ужаса уже не контролируя себя друг вывернулся словно уж, оставив воротник у меня в руках, мгновенно перевернулся на спину и рванув затвор автомата, выпустил длинную очередь в глубину тоннеля. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве, это нечто! Он заглушил на секунды мерзкий визг крысиного царства. Тут же звонко разлетелись вдребезги несколько фонарей, а пробитые пулями трубы рванули струями кипятка и пара во все стороны. Вероятно, этот горячий душ и остановил основную массу наступающей серой массы. Однако от кипятка могли пострадать и мы, вода быстро прибывала заставив нас ускориться. К выходу пробивались по-прежнему отбиваясь от полчищ кровожадных тварей, и подпрыгивая от горячей воды растекающейся вокруг.
Я взял театральную паузу, и сделал несколько глотков воды из пластиковой бутылки.
- Ну, и-и?.. Успели? – нетерпеливо поторопила меня девушка.
- Да, конечно, - кивнул я продолжая, - мокрые, злые, и перепуганные до икоты, мы вырвались на улицу, а захлопнув двери для надёжности подпёрли её доской. После чего осмотрев себя с головы до ног, дико хохотали, так как вся наша одежда напоминала пробитую крупной дробью мишень — серые постарались на славу. Шапка напарника осталась где-то в тоннеле и уже пала смертью храбрых в крысиных зубах.
- После всего этого ужаса… Вы — смеялись? – удивлённо распахнула глаза студентка, - значит ли это, что вы оба всё держали под контролем и не испугались?
- Увы… - вздохнул я, - скорее наоборот. Перепугались мы до чёртиков, и действовали скорее на инстинктах. А этот смех можно было бы назвать истерическим, он как защитная реакция организма на стрессовую ситуацию. Но мы в тот момент действительно были жутко рады, что так благополучно отделались. Впрочем, форму в последствии пришлось выкинуть, а нам с другом проходить курс лечебных процедур, в виде уколов и всевозможных прививок, так как наши руки и ноги тоже пострадали от укусов.
Девушка потрясённо молчала, переваривая полученную информацию, а потом задумчиво протянула:
- Да-а уж, история похлеще триллеров Спилберга. Я бы наверно сразу умерла от ужаса, а вам повезло, выбрались.
- Да, определённо повезло, благодаря зимней форме одежды, если бы не толстое сукно, и высокие крепкие берцы, то неизвестно удалось бы нам живыми выбраться из этой передряги.
- А этот человек, преступник, которого вы разыскивали?..
- Что касается маньяка, позже выяснилось, к этому комбинату он отношения не имел. Но мы обязаны были отрабатывать все версии, и места где он мог бы находиться. Через год Головкина всё же задержали и приговорили к высшей мере наказания. Все его апелляции о помиловании были отвергнуты президентом, и расстреляли душегуба в августе 1996 года за несколько месяцев до введения моратория на смертную казнь — Фишер стал последним маньяком, казнённым в России. А ещё я слышал, что тюремщики нарушили заведённые правила и специально сообщили заключенному, что ведут его на расстрел, — чтобы Фишер испытал хоть часть того ужаса, который пришелся на долю его жертв.
Вот такая была история. Из неё видно, что совсем бесстрашных людей не бывает в принципе. В подобной ситуации пресловутый Рембо, и прославленный Чак Норис вместе с Брюсом Ли, тоже удирали бы вприпрыжку без оглядки. А ваши хваленные берсерки попросту пошли бы на ужин крысам, потому как даже лев благоразумно отступает от своры шакалов, а в том коллекторе словно коллективный разум управлял серой массой кровожадных тварей.
- Да, пожалуй, с этим трудно поспорить.
Девушка, ещё раз представив рассказанную мною картину, зябко передёрнула плечами, и задумчиво уставилась в потемневшее окно…
Вечерело, пошёл дождь. Его струи под потоками встречного воздуха стремительно разлетались по стеклу, размывая изредка мелькающие на улице фонари освещения. До конца пути оставалось совсем немного.
Санкт-Петербург — Москва. «Сапсан».
Июль 2015 г.
https://www.proza.ru/2020/04/09/978