Повернув ключ в замочной скважине, Ольга вошла в квартиру: наконец-то дома! Радостное предвкушение спокойного вечера в кругу семьи было наградой после сложного трудового дня.
- Я пришла!, - крикнула она вглубь квартиры, и, бухнув пакеты с продуктами на пол, принялась разуваться.
Но ответом ей было молчание. Странно. Обычно дочки, младшие школьницы, радостно выбегали встречать ее и вешались на шею: «Мама! Наконец-то ты пришла!».
Прислушавшись, Ольга услышала только голос мужа из детской комнаты, и по интонации поняла: выпил. Хорошее настроение вмиг испарилось/ Cтало ясно, что вечер сегодня не будет хорошим.
Раздевшись, она прошла к комнате и открыла дверь:
- Привет! Я дома.
Увиденная картина заставила внутренне напрячься: девчонки в слезах, испуганы и сдерживаются, чтобы не разреветься. Сидят на кровати, а напротив муж с их дневниками и тетрадями. Он обернулся на Ольгино появление, посмотрел остекленевшими от большой дозы алкоголя глазами и поприветствовал фальшиво-радостным голосом:
- О, мама пришла! А мы тут успеваемость проверяем.
Дочки с мольбой посмотрели на Ольгу: спаси!
Стараясь выглядеть спокойной, она ответила:
- Ну все, Игорь, заканчивай проверку. Пойдемте, поужинаем. А потом поверим школьные дела.
- Не-е-ет, мы сейчас проверим, - не успокаивался Игорь, - Да, Ксюша? Да, Вика? У нас тут, оказывается, четверки по математике стоят, а мы с тобой, мам, и не знали, что наши дочери скатываются. И почерк у Вики стал плохой. Пусть сейчас садятся и заново решают все примеры, по которым четверки получили. А я проверять буду!, - интонация, с которой говорил Игорь, внушала страх даже Ольге, что тут говорить про детей?
- Игорь, уже вечер. Девочки устали. Давайте спокойно поужинаем и отдохнем, а завтра, в субботу, будем подтягивать и почерк, и математику, - Ольга старалась держать себя в руках, но еще одно его несогласие – и она взорвется.
Вообще Игорь хороший муж и любимый дочками отец. Но если он принял на грудь – спасайся, кто может. Неизвестно, как он вел себя в таком состоянии в кругу своих друзей, но домашним всегда доставалось: он придирался ко всему, что ему вдруг не понравится и начинал обвинять. Дочек – в слабой успеваемости, захламленном письменном столе или невыполненном мелком поручении, Ольгу – в ее несостоятельности как матери и хозяйки.
- Закрой дверь с другой стороны! У тебя все «потом»! Почерк – потом, математика – потом! Какая ты мать? Тебя вечно нет дома, ты пропадаешь на своей работе и не следишь за детьми!, - крикнул Игорь.
- Я никуда не уйду, - сказала Ольга и присела рядом с дочками, - А ты, значит, следишь? Приходишь с работы и следишь? А кто диван промял и кнопки на пульте затер? Кот наш?! Что за манера у тебя: учить уму-разуму только тогда, кода капля в рот попала? Почему ты трезвый никогда не подойдешь и не проверишь ни тетради, ни дневники? Почему обязательно надо кошмарить детей – я про себя уже не говорю, ладно – когда ты выпил? У тебя плохое настроение? Не мы его испортили! Иди, скандаль с теми, с кем пил, а над детьми не издевайся!, - Ольгу трясло от гнева и молчать в ответ на придирки пьяного мужа она уже не хотела.
Да, действительно, ее рабочий график был очень напряженным, но это приносило доход в семью не меньший, чем у мужа. В учебе у дочек не так все плохо, как сейчас драматизировал Игорь. Четверки – это не тройки, и если дочкам не давалась математика, то что же теперь? Заставлять их зубрить нелюбимый предмет? Ольга была другого мнения.
- Я пил, как ты говоришь, с порядочными людьми. И вообще это здесь ни при чем. Они должны исправляться! Неважно, выпил я или нет.
- Ты посмотри на девчонок, они трясутся от страха! Они тебя боятся! Ты слышишь? Твои дочери тебя боятся! Разве так должно быть? Неужели ты думаешь, что в состоянии страха перед отцом какая-то наука полезет им в голову? Ты только хуже делаешь!, - и добавила, - я никуда отсюда не уйду. Это и мои дети тоже, и я не позволю так с ними обращаться.
Игорь, с ненавистью смотревший на Ольгу, промолчал. Она налетела на него с обвинительной речью так яро, что что-то в ее голосе заставило отступить и прекратить тиранию.
Игорь встал и швырнул дневники с тетрадями на стол:
-Ну, давай. Делай, как хочешь. Только через пару лет они тебя вообще слушаться не будут и с шеи ты их не снимешь, - прогнозировал Игорь, - а я плохой, конечно. Учиться заставляю, за порядком следить. Давай, мать, удачи.
Чувствуя себя оскорбленным, он вышел из комнаты и весь остаток вечера больше не разговаривал. Он скоро уснул, оставив в тишине испуганных своим поведением дочек и расстроенную очередным срывом жену.
Завтра все будет иначе, но сегодня?
Говорят, что у трезвого на уме... Неужели он и вправду ненавидит и Ольгу, и дочерей, раз становится совершенно другим человеком в состоянии опьянения?
Успокоить детей, успокоиться самой. Завтра будет долгий разговор. Так больше нельзя.