Шёл февраль 1917 года. В России кипели нешуточные страсти - затянулась война, продовольственный кризис, на заводах забастовки, кое-где уже вспыхивают бунты. Тем временем тяжёлые кованые ворота Школы прапорщиков по Адмиралтейству, которая располагалась в Ораниенбауме, уже неделю стояли закрытыми. Казалось, всё, что творилось в столице, не проникало за стены каменных корпусов. Горстка матросов и юнкеров учебной команды оставались верны царскому правительству. Будущие морские офицеры были уверены - кашу заварили маршевые полки, не желающие отправляться на фронт.
Вечером 28 февраля начальник учебного заведения, генерал Александр Боровский построил людей: "Я уверен, что среди верных государю юнкеров злоумышленники найдут самое презрительное осуждение. мы никогда не перейдём на сторону тех, кто позорит армию". Затем матросам выдали японские винтовки Арисака и боевые патроны. Поступила команда - быть готовыми к сражению в любую секунду. Даже отдыхать сказали, не снимая шинелей и не расстёгивая ремней. Ночью стало известно, что восстал Кронштдат. "Командующий крепостью адмирал Вирен растерзан, - говорилось в телеграмме. Из офицерских трупов сложили гекатомбу. Пьяные матросы идут на Ораниенбаум, чтобы истребить нас, юнкерскую сволочь".
Утром, разломав ворота, в школу прорвалась огромная толпа. Молоденький прапорщик построил дежурный взвод и уже был готов отдать команду стрелять. "В этот миг на плац выбежал полковник Герасименко. - рассказывал юнкер Александр Малышкин. - И закричал: Отставить! Взвод, назад!". Вечером к юнкерам пришли выборные от матросов и с нескрываемым злорадством заявили, что избранный комитет требует сдать все патроны.
2 марта оставшийся без дела личный состав отпустили в Питер. Там творилось нечто невообразимое. Кругом расхристанные солдаты, на трамваях красные флажки. И самая главная примета - полыхающие полицейские участки. Уже упомянутый Малышкин наблюдал, как по Малому проспекту с улюлюканьем волокли человека повязанного женским платком. Поверх пальто на нём была юбка, на ногах предательски блестели офицерские сапоги. "Фараона поймали" - свистела толпа. Через несколько дней едва не сожгли и саму Школу прапорщиков, а чуть позже её и вовсе расформировали.
Подлинное русское - в историях, местах и людях, на странице "Русский контур". Подписывайтесь ❤
Читайте так же:
Сергей Уточкин - велосипедист, автогонщик и один из первых русских авиаторов Российской империи
Русская церковь в Касабланке
"Поэт вечных льдов". Художник Александр Борисов
Северный жемчуг
Замок дворянина Шереметева в поселке Юрино
Село Жерехово
Не ты ли "капитанская дочка" ?
Усадьба Соха
"Император всея тайги"
Ледокол Бритнева
Николай I в уездном городе Чембар
Археолог Алексей Александрович Бобринский