Нас довезли, но не совсем на нашу площадь, пришлось ещё 3 км пилить пешим ходом до дому. Это было неудивительно со стороны милиции тех нелёгких времён 😁 На самом дели им было абсолютно до фени, кто ты и что с тобой может случиться по дороге. Нас это не беспокоило, по дороге мы успели выяснить некоторые детали нашего общения с операми. Был сделан вывод, что это запланированная подстава молодых неопытных оперков, другого не может быть. Конечно же, мы не супер малолетние пацаны - детективы, которые раскусили в два счёта назревающие проблемы для нас. Но было так очевидно, что даже мы это поняли.
Кент сказал, что он не стал убегать далеко, так как за ним мчались двое: нет смысла, догонят. Он специально остановился и его взяли. Когда его завели в кабинет, дали ему бумагу, ручку, то сказали: пиши как есть. Он написал, как есть, но они утверждали, что это неправда и видели, как всё было. Что я вытащил кошелёк и передал ему. На самом деле эти моменты были уже не так важны, нас двое, а значит группа лиц, нас пасли с самой остановки, где мы сели в автобус, вытащил кошелёк - всё. Доказывать своё право было бессмысленной затеей. У кого больше прав, тот сильнее. Этим качеством и силой наши органы любили пользоваться.
Марину мы сразу отмазали и не стали вплетать в это дело. Пострадавшая так в следствии и ничего не сказала точно, она не видела конкретного человека, чья рука лишила её кошелька. Я не помню точную сумму, но это была смешная единица, на которую можно было купить пачки три сигарет)).
Назначили число в областном суде через два месяца. Я гулял на свободе, у меня не было страха, боязни и ничего такого, чтоб нагнетался страх на мою голову. Суд и все эти сопутствующие движения меня нисколько не волнавали. Был молод и глуп, жил одним днём, о последствиях не думал вообще. Наслаждался летом, встречались с Мариной, успели уже и пива попить и обо всём поговорить и всё забыть. Она по делу шла как свидетель, ничего не слышала и ничего не видела. И нам легче и ей нет проблем. Время пролетело незаметно и день суда настал внезапно)).
Со мной поехала мама, она в полном беспокойстве и страхе. Я не видел никогда от неё никакого позитива, не было ни поддержки, ничего чтоб я как-то почувствовал материнскую защиту. Она такой человек, если ты не прав то получай, что заслужил. Возможно, это и правильно, но ведь должно быть что-то такое сильное, родной панцирь безопасности что-ли 😁. Хотя бы моральный. Этого было бы достаточно.
В тот период времени, пока мы ждали суда, кент пропал куда-то с моего внимания. Я не задавался целью узнать, где он и что с ним. Но когда начался процесс, я понял. Мы в каридоре ещё были и я думал где же подельник, ни его, ни родственников, никого. Дверь открылась и под конвоем его заводят в какой-то странной одежде, она вроде серого цвета, но слегка грязноватая и не по размеру, лицо у него было напитанно страхом, не просто как будто он только что увидел демона, а именно, что давно с демоном рядом, который его истязает и мучает продолжительное время.
Я понял, что его привезли с мест, не столь отдалённых. Я сам был испуган, увидел, что такое натуральный зэк, малолетка, можно было понять по одному взгляду, что может скрыватся в СИЗО. Это было страшно видеть, невозможно представить, что там творится, как живут и выживают люди. На тот момент это была загадка, но уже с открытой первой страницей этого неизведанного. Он уже был под следствием подобного дела. Марина приехала, и тоже при виде кента слегка обомлела.
Потерпевший, видимо, не считал нужным присутствовать на суде, пришли только опера, которые нас принимали.
Суд не откладывали.
Нас признали виновными.
Но сфабрикованное дело не дошло до приговора. В связи с 9 мая правительство нас пожалело, да и не только нас. Мы были амнистированы.