Которая очень не хотела умирать.
Нет. Даже не так. В ней буквально светилось желание жить. Она одной своей улыбкой, могла сделать человека в миллион раз добрее. Или вернуть желание жить даже самому последнему самоубийце.
Она была солнышком - светлые кудряшки, загорелая кожа и сотни веснушек. Только вот, согревая других своим теплом, она сама стала медленно угасать. Тихо, медленно и почти незаметно пропал блеск в ее карих глазках-бусинках. Она все реже прыгала по комнате и смешила всех вокруг и все чаще стала болеть. Она была ребенком. И не знала что нельзя отдавать другим всю свою энергию.
Люди буквально поглощали, выпивая до последней капли. Побледнела кожа, пропали веснушки и наша девочка стала частой гостьей в больнице. Но даже там она умудрялась делать людей счастливее. Разговаривала с врачами и медсестрами, навещала больных, к которым никто не приходил.
Она все также оставалась солнышком, только теперь это солнышко было заперто в стенах больницы. А затем уже в палате. Кровать, тумбочка, четыре серые стены и полное уныние. Именно так наша девочка описывала место своего заключения. Но теперь уже приходили к ней. Не зря говорят, что все живое тянется к солнышку. Вот и люди тянулись к ней. Приходили, приносили фрукты, гладили по голове и чуть ли не дрались за право рассказать сказку.
Но какой бы наивной она не казалась, в своем довольно детском возрасте уже понимала многое.
- Я не хочу умирать.
Именно это сказала девочка, когда к ней зашел ее врач.
-Ты боишься?
-Нет. Просто не хочу. Им всем будет плохо без меня. Поэтому я должна жить. Хорошо? Я же буду жить? И смогу приходить к ним после того как уеду домой?
-Конечно. И жить будешь, и приходить сможешь.
Было очень трудно сказать правду маленькой девочке. Ведь столько желания выздороветь, не было ни у кого из его пациентов.
А ночью девочка лежала в кровать и, прижима к груди плюшевого медведя, подаренного кем-то, шептала ему на ухо.
-Я не хочу умирать. Не хочу. Вдруг там страшно? Или холодно? Если я умру, ты же останешься с ними, да? Будешь их успокаивать и приходить к тете Маше? У нее совсем никого нет.
Да. Девочка умерла. Но до сих пор тот плюшевый медведь сидит на подоконнике в ее палате. И куда-бы его не пытались деть, он возвращался на свое законное место. Ведь он обещал. Обещал маленькой девочке, которая была солнышком.
