Подошло время операции, и неожиданно встал вопрос: кто посидит с четырехлетней Катей. Это была моя обязанность и радость. Малышка ходила в детсад. Но так вышло, что в выходные у родителей самая работа.
Вдруг кто-то вспомнил, у Кати же есть еще одна бабушка. И она сейчас свободна. Переговоры зять взял на себя. Надо сказать, это не первый случай, когда мы обращались за подменой. Хватало сватьи не надолго. Я у вас тут, как в тюрьме, жаловалась она, оглядывая стометровую квартиру. Ребенок спокойный. Сватья непоседа. Большая часть ее жизни на пенсии проходит в разъездах по курортам и по гостям. Еще недавно у нее замечательно получалось зарабатывать деньги торговлей. Выстроила поместье. Сдает в аренду. Выплачивает кредиты за стройку, еще и на жизнь остается. У нее чистота, которой мне во веки не добиться. О стопки белья можно порезаться. В холодильнике на выбор сразу несколько блюд. Все, что должно плодоносить - плодоносит, что должно цвести - цветет. На расстоянии я восхищаюсь родственницей. Вблизи двух более разных людей невозможно вообразить. Меня она, не стесняясь, назвала однажды клушей. А когда дочь как-то, оставляя на нее малышку, попыталась рассказать о режиме дня, оборвала со словами: “Я таких придурков, как ты с твоей матушкой, в жизни не видела. Какой режим? Слово какое выдумали - режим.”
Выхода, однако, не было. Это ж только два дня, успокаивали мы друг друга. В остальное время родители будут забирать из сада.
Сватья не сильно пострадала. На выходные она вызвала нескольких подруг. Чтоб не как в тюрьме. Зять разрешил выбрать бутылку вина из нашей коллекции. Мы ее периодически пополняем в путешествиях за границей.
Что делал ребенок, когда собрались гости, спрашивать никто не решился. Цела, и ладно. Чай, с родной бабушкой оставляли, не с теткой чужой.
После моей выписки из больницы собрались за общим ужином мы с мужем, дети и Катюша. Наша ласковая добрая малышка вдруг заявляет: “Везет тебе, бабушка. Скоро Господа увидишь”. Мы прямо под стол сползли. "Катенька,- говорю, - я не тороплюсь. Можно, еще поживу?”
Зять заметно занервничал. Просили же его не распространяться о моем диагнозе. Чтобы замять неловкость, постарался увести разговор в сторону. Вы, говорит, в курсе, что купили паленый ликер?
Этот ликер, Кюрасао, мы с дочерью купили в дьюти-фри перед Новым годом для семейных торжеств, сразу две бутылки, чтоб хватило надолго. Продавался он, кстати, почему-то в литровых сосудах. Несколько капель ликера в бокале придают коктейлям праздничный голубой вид. В чистом виде его никто не пьет. Не пил, точнее теперь сказать.
А что не так с нашим ликером? - поинтересовалась я, потихоньку начиная прозревать. - Да матушка с подругами выпили бутылку, так потом плевались синим, писали тоже синим. даже в носу у них все было синее. И слезы голубые.
Сквозь собственные смех и слезы, мы объяснили зятю, в чем подвох. Он вылетел из -за стола. Смотри, кричу в догонку, не вздумай матушке рассказать. Поздно, вздохнула дочь. Он уже с ней разговаривает. Ну, и как тут сохранять дипломатические отношения?
Ну, кто в жизни не косячил? В целом энергичная веселая неунывающая и очень хозяйственная бабушка. Но почему я так боюсь, что моих внуков может растить она?
Будем жить!