Случай из воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны Михина Петра Алексеевича.
Весь июнь 1943 года я со своей батареей гаубиц поддерживал огнем пехотный батальон. Батарея располагалась в тылу нашей обороны, а я с разведчиками и связистом постоянно находился на передовой. НП мы оборудовали на холме. Ниже, в тридцати метрах, первая линия стрелкового батальона, за ней нейтральная полоса - триста метров, река Донец и на высоком противоположном берегу немцы.
Почва, где располагалось наше НП, была сплошь песчаная, окопы глубокие рыть нельзя, так как при обстреле могло засыпать. Стояла жаркая погода и мой разведчик пренебрег безопасностью. Он вырыл себе окоп глубиной полтора метра, как он выразился, для прохлады. Днем он находился в нем, а на ночь я его выгнал из окопа. Немцы нас обстреливали часто, и днем и ночью. Выпустят двадцать снарядов, перерыв часа два, потом опять.
Ночью я ходил в батарею, а это два километра вглубь нашей обороны. Вернулся только утром и решил немного поспать. Не нашел ничего лучше, как этот самый окоп. Расстелил шинель и лег на прохладное дно окопа. Только задремал, слышу, кто-то меня зовет:
- Петр, ты где?
Это майор Кочетков, заместитель начальника штаба нашего артиллерийского полка, пришел проверять меня. Так было положено. Обязательно кто-то приходил из полка с периодичностью в два- три дня.
Мы расположились с майором в тени под сосной и только разговорились, как над нами с характерным клекотом пролетел тяжелый снаряд и разорвался в метрах ста от нас. Мы только успели лечь на землю, как осколки со свистом пролетели над нами.
- Пойду я в штаб, от греха, - проговорил майор и побежал в сторону расположения штаба.
Не прошло и минуты, как тот же клекот заставил меня прыгнуть в тот самый окопчик. Раздался оглушительный взрыв и весь песок с одной стороны окопа со страшной силой вдавил меня в противоположную стену. На поверхности осталась только голова. Вдобавок, еще огромный осколок, величиной с лопату, срезал сосну, которая своей кроной накрыла меня сверху. При прыжке в окоп я выдохнул весь воздух из легких, а песок так сдавил грудь, что я ни вдохнуть, ни крикнуть не мог. Пока голова еще соображала, я попытался вытащить руки, но бесполезно. Взрывом так спрессовало песок, как будто его зацементировали. Потом я потерял сознание.
Хорошо, что мои разведчики сообразили, где я. Они быстро оттащили дерево, начали руками откапывать меня. Это заняло не больше десяти минут. Откопав по пояс, они попытались выдернуть меня из песка, но не получилось. Откопав еще пол метра, только тогда удалось вытащить и то без сапог. Они посчитали меня мертвым, так как я был весь синий. Хорошо, что догадались сделать искусственное дыхание. Через некоторое время я с шумом вздохнул и открыл глаза.
Это был мой Счастливый случай. Вот если бы майор Кочетков не пришел, или задержался бы на пол-часа, так и засыпало бы меня, спящего, в этом злосчастном окопе на дне.
Ведь этот немецкий снаряд так бы и прилетел в назначенное место в тоже самое время, а вот майор получается спас мне жизнь.
Фотоматериал использован из свободного доступа Яндекс и является иллюстрацией мыслей автора.