Привела Зеленского в чувство все та же Солоха, мягко, но настойчиво пожимая президентские гениталии. Великолепного Зе даже потянуло расслаблено замурлыкать, но, открыв глаза и приподнявшись, он увидел посреди кабинета Бандеру, застывшего в нелепой позе.
- Это я его трошки заморозила, уж очень он настырный, все рвался тебя придавить. А ты, Вовка, слабкий, где тебе выстоять против того байстрюка! Давай ка мы Рому Шухевича тебе на допомогу позовем!
Она принялась делать резкие пассы руками и выкрикивать непристойные заклинания. Воздух рядом с Бандерой сгустился, и нарисовалась стройная фигура с орлиным носом. Зеленский узнал Шухевича.
Солоха щелкнула пальцами и два прославленных лидера ОУН, задвигавшись, яростно заорали друг на друга,
- Тебе все не терпится в президентские потроха вцепиться! – жестяным фальцетом визжал Бандера, - ты на это никакого права не имеешь! Я создавал ОУН, я восстановил украинское государство во Львове, я был политиком мирового уровня. Меня и до сих пор считают вождем украинского национализма!
- Гивно ты, а не вождь! Самостийную Украину в июне 41-го года провозгласил во Львове я, и мой батальон ликвидировал 4000 евреев. Немцы дали мне за это чин гауптштурмфюрера, и сам Кальтенбруннер вручил Железный крест. А ты в это время в концлагере бегал к оберкапо стучать на своих однобарачников за лишнюю миску баланды, педераст несчастный. Известно же, что тебя в дупу напяливали все, кому не лень. За то тебе и кличку дали в подполье – Баба.
- Брехло! Лярва ты поганая! На мое место метишь, за то меня и ганьбуешь! Я всю мою жизнь положил за Украину и не карбованца себе не взял!
- Украина! Украина! Ты же сам выступал, что «де грошi, там и самостiйна Украiна. Давав Гитлер – була гiтлерiвська самостiйна Украiна, дае Англiя – англiйська самостiйна Украiна. Поробимось турками та греками, може, буде грошовитiша грекотурецька самостiйна Украiна!». Такой ты безкорисливый патриот!
Зеленский заметил, что с каждой фразой Шухевича Бандера как бы съеживался, бледнел и крысиная мордочка его еще больше заострялась. Он силился что-то сказать, но язык ему уже не повиновался. Неожиданно в дело вмешалась Солоха. Она дунула, плюнула на размякшего «вождя национализма» и Бандера, вдруг, на глазах стал таять, превратился в струйку белесого дыма и исчез. На полу осталась горстка серого пепла.
- Ну, Володимир, не журись, больше он тебя не тронет! – засмеялся Шухевич, - а мне ты не нужен, у меня свои планы. Арсен Аваков – вот кто мне нужен! Это цуценя армянское я зацеплю! Он у меня еще построит великую Украину и Петьку Мазепу вытряхнет из бархатных штанов. Тоже гетман нашелся!
Дунул стремительный сквозняк, и Шухевича в кабинете не стало. Зато осталась Солоха. С блудливой улыбкой она подошла к Зеленскому, и он вплотную ощутил жар ее упругих бедер.
- Иди до мене, мйi любий президентiк, иди, мiй коханий жiдочок!
И Великолепный Зе упал в ее просторные, горячие, как сауна объятия.