Патриарх Епифаний откликнулся по первому зову. Бодрый и румяный он появился в резиденции Зеленского, распространяя аромат греческого ладана и дорогого французского коньяка. Он внимательно выслушал президента и без долгих раздумий огласил свой вердикт,
- Эта бесовщина, пан президент, происходит потому, что украинская влада никак не решится отобрать у клятых москалей святую Киевскую Лавру и главные соборы, которые до сих пор принадлежат московскому патриархату. Господь, видя такое преступное бездействие, попускает нечистому творить свои мерзкие козни на нашей земле. Кстати, пан президент, церковная казна тоже пострадала. Наши казначеи выяснили, что вся церковная наличность вдруг оказалась в израильских шекелях. Хорошо, что коллеги из синагоги помогли решить это недоразумение. Мнение святого Синода единодушно – надо предъявлять Москве ультиматум о возврате всех храмов Православной церкви Украины, а в противном случае боевые отряды прихожан вместе с добровольческими батальонами приступят к силовому захвату всех церквей. С добробатами мы уже договорились, им только надо будет денег заплатить, в чем мы рассчитываем на вашу помощь. И тогда дьявол с позором отступит, и наваждение его покинет нашу землю.
- Твою дивизию мать…! – сокрушенно подумал Зеленский, - знал же ведь, что святые отцы ничего задаром не делают, вот и напросился на предложение – услуга за услугу!
- Конечно, ваше святейшество, - отвечал он Епифанию, стараясь придать голосу максимальную елейность, - я всецело на вашей стороне, но вопрос не может быть решен сиюминутно, предстоят долгие переговоры, а дьявольские козни надо разрушить как можно скорее, пока они не принесли народу нашему непоправимой беды.
- И духовенство, и прихожане будут неустанно возносить молитвы Господу нашему, но враг рода человеческого силен, и кто знает, сколько нам придется молиться, чтобы отвратить чары его.
Святейший патриарх хлопнул на прощание несколько рюмочек «Курвуазье» и воодушевленный теплым приемом покинул президента. Встреча с патриархом не успокоила президента, а дальнейшие события принесли еще большее беспокойство.
На очередном докладе Иван Баканов, понизив голос, сообщил,
- Пан президент, мы допросили с пристрастием того самого рыжего официанта и выяснили интересные вещи. Этот Микола Чертопхаев заявляет, что всеми дьявольскими делами на Украине руководит Джордж Сорос с подачи самого Вельзевула. Его задача – устроить переселение душ, создать суматоху, столкнуть лбами ведущих игроков украинского политикума и на этом фоне провести земельную реформу и скупить львиную долю сельхозугодий. В вашу душу жаждет вселиться сам Степан Бандера, и Сорос с этим согласен. Отказаться вы можете только при личной встрече, если сможете убедить Бандеру, или найдете ему сильного конкурента.
Ничего себе дела! – озадаченно протянул Зеленский, - а кто же организует мне встречу с Бандерой?
- Я навел справки, Владимир Александрович, через наших штатных магов и экстрасенсов. Есть только один человек в Украине, который способен вызывать духов такого уровня.
- Да? И кто же это?
- Есть на Полтавщине одна баба – ведьма с магическими способностями невероятной силы. Всех может вызвать с того света, и не боится ни Сороса, ни самого черта. А зовут ее, вы будете смеяться, пан президент, Соломия Горбунько, а в миру – Солоха. Перемещается, представьте себе, на мотодельтаплане, закамуфлированном под метлу.
- «Сорочинская ярмарка» какая-то. Это не анекдот, Иван?
- Нет, пан президент, она у нас на Владимирской, можете с ней поговорить.
Солоха оказалась веселой, полногрудой и полногубой, чернобровой теткой с круглым лицом и мощными бедрами. Она игриво подтолкнула президента круглым задом и жарко дыша ему в лицо прошептала,
- Погреешь меня раз пять, золотой хлопчик, а? Все тебе расскажу и все сделаю!
Зеленский, в сексуальном активе которого подобные подвиги не значились, приуныл, но Солоха, подмигнув, успокоила его, и тут же начала магический ритуал. Смысла его Зеленский не понял, но вскоре увидел в светящемся коконе в центре кабинета тщедушную фигурку Степана Бандеры. Глаза предводителя ОУН обратились на Зеленского, и он издал даже не крик, а пронзительный визг: «А-а! Ты-то мне и нужен!». Костлявые пальцы Бандеры протянулись к Зеленскому, и президент ощутил исходивший от них могильный холод. Сознание его покинуло.