Лабиринты изумрудного города (Глава 11)
Иван, как мог, оттягивал момент неизбежного. Он не был матёрым убийцей. Не дрогнув, выстрелить в человека, который смотрит тебе прямо в глаза, сможет далеко не каждый.
Одно дело разработать хитроумный план и обуть влюблённого дурака на бабки, предать друга, переспав с его женой, обмануть любящую тебя женщину, и совсем другое выстрелить в человека.
Тот случай с отцом не в счёт, тогда всё произошло совершенно случайно. Пистолет, что остался от отца, просто служил напоминанием о том самом дне, поделившем жизнь Ивана на ДО и ПОСЛЕ.
Он откровенно трусил, хотя до сей поры считал себя бесстрашным. На ум услужливо приходили картинки, как Тарас спасал его из различных передряг, всегда приходил ему на выручку по первому зову. Но оставлять его в живых было бы неразумно.
И тут послышались голоса. Они и раньше приходили, но теперь, в этом гуле голосов, явственно проступал отцовский. Он звучал громче всех и подначивал сына, словно вновь издеваясь над ним и приглашая к диалогу.
- Я так и знал, что ты слабак и мямля. Стреляй давай и докажи, что ты мой сын. Из этого пистолета я убивал не раз, а с тобой он давно заржавел, потому что ты тюфяк и тряпка.
- Уйди, не доводи до греха. Тебя нет, ты давно сгнил в могиле. Я не тюфяк и не тряпка и докажу это прямо сейчас.
- Ну тогда выстрели, чего же ты медлишь? Давай я научу тебя, как это делается. Сними с предохранителя и целься точно в голову или сердце, чтобы наверняка.
- Сам знаю, что делать, изыди. Ты явился, чтобы снова поучать меня и отравлять мне жизнь?
- А я никогда и не уходил, я слежу за тобой, сын.
Ошарашенный Тарас смотрел на происходящее во все глаза. Это было невероятное зрелище. Дружок его, Иван, видимо окончательно спятил. Он беседовал с кем-то невидимым, чертыхался и чуть не плакал, жалобно взывая к кому-то, много сильнее, чем он.
Было в этом что-то дьявольское, отчего стыла кровь в жилах. Иваном явно сейчас кто-то управлял и он боялся его до смерти, судя по тому, как срывался его голос. В общем, клинический случай в анамнезе.
Пока Иван решал сложную дилемму и вёл беседу с кем-то невидимым, Матильда бесшумно нажала на ручку двери. Обнаружив, что квартира не заперта, она не раздумывая шагнула внутрь. В прихожей стояла полная темнота, но из еле прикрытой комнаты пробивалась узкая полоска света.
Оттуда же доносился чей-то жалобно звучащий голос. Тараса слышно не было и Матильда поначалу решила, что его здесь нет. Хорошо же она будет выглядеть сейчас, разыскивая практически мало знакомого мужчину. Но что-то ей подсказывало идти дальше.
Глаза понемногу привыкли к темноте и женщина обнаружила на тумбе в прихожей, прямо около старомодного стационарного телефона, нелепым образом выбивающегося из общего интерьера, тяжёлую хрустальную пепельницу. Именно этой пепельницей хозяин квартиры оглоушил своего друга.
Матильда интуитивно почувствовала, что пепельница эта вполне может сойти за предмет обороны. Она решила вооружиться ею на всякий случай, мало ли что ждёт её там, за дверями, уж лучше подстраховаться на всякий случай.
Мужской голос, жалобно стенающий в комнате, всё ещё продолжал свой монолог. Матильда, молясь, чтобы дверь не скрипнула, приоткрыла её и просунула голову внутрь. Её глазам предстала ужасная картина.
На полу лежал связанный Тарас, а перед ним, спиной к двери, стоял высокий худощавый парень. Он держал в руках пистолет и, размахивая им, с глухим раздражением с кем-то беседовал. Судя по всему, собеседник этот был виден только ему одному.
Матильда, недолго думая, шандарахнула пепельницей этого психопата, который в любой момент мог выстрелить. Пепельница была тяжёлой ровно настолько, чтобы не убить, но на время отключить.
Тарас с этим ощущением отключки был уже знаком. Он обрадовался Матильде так, словно она сейчас была самым родным для него человеком. По сути это так и было. Человек всегда радуется своему спасителю, но возможно в этом крылось и кое-что другое, более личное, касаемое чувств.
Не мешкая ни секунды, Матильда сходила на кухню за ножом и разрезала хитросплетённый узел, освободив пленника. Остатками верёвки Тарас связал Ивана, который всё ещё находился в бессознательном состоянии и мстительно заткнул ему рот той самой тряпкой.
После этого мужчина выпрямился и подошёл к Матильде. Не говоря ни слова, он обнял её и, на свой страх и риск, впился ей в губы долгим поцелуем. А она даже и не думала сопротивляться.
Честно сказать, после той ночи, Матильда часто вспоминала о его волнующих прикосновениях. Со стороны могло показаться, что они целуются целую вечность. Во всяком случае за это время пленник успел очнуться.
Он уставился на виновников своего неожиданного пленения с ненавистью, извиваясь всем телом и мыча. С улицы послышался вой полицейской сирены. Только после этого Тарас наконец оторвался от Матильды.
Они ещё успеют насладиться друг другом, а пока им предстоит передать преступника с рук на руки доблестной полиции, которая ехала, ехала и наконец приехала.
То то они обрадуются. В сумке преступника лежал миллион долларов. Эти деньги были вещественным доказательством, как минимум, двух преступлений.
Первое - похищение ребёнка с целью выкупа, а второе - воровство, ради этого самого выкупа. Только вот сумма выкупа существенно разнится с той, что была украдена. Процесс обещал быть очень громким.
Продолжение тут
