Никто из наших героев никогда раньше не видел ничего, хотя бы отдаленно похожего на устроивших впереди страшный пир монстров. И ничего, столь же омерзительного...
Что было раньше
- О великий Пелор, благослови меня и моих товарищей, укрепи наше тело и душу! – взмолился отец Роланд. Он коснулся своего холи-символа, затем ловко извлёк из латной перчатки маленький пергамент, на котором, как заметила остроглазая Эса, была начертана на старом общем языке какая-то молитва; пергамент вспыхнул. Затем Роланд во все глаза уставился на редкостную мерзость, что явилась взору путников.
Он судорожно пытался вспомнить, упоминалась ли она в толстенной книге «Твари зловредныя и добрыя со всяческих планОв бытия, и как сих тварей, ежели сие потребно Всеотцу, побороть, обмануть али низвергнуть», за авторством Игнатиуса Пытливого. Труд был монументальным, существ в книге несметное количество, а после того, как сам Игнатиус Пытливый был совершенно непристойным образом упокоен в животе одной из тех самых тварей (видимо, в процессе низвержения), за дело взялись его ученики.
Книга всё время росла и пополнялась. "Зловредныя твари" прибывали, потихоньку кушая учеников Игнатиуса, но те были не робкого десятка, и тоже, как и учитель, чрезвычайно пытливы. А Роланд, каждый раз возвращаясь в обитель из похода, со стоном «шёл заниматься самообразованием» (как однажды строго сказал отец Карлос) с новой версией книги.
Что ж, очень скоро станет ясно, была ли сия гусеница знакома Игнатиусу Пытливому, или дополнять творение великого учёного придётся уже самому Роланду…
Вскоре нужные воспоминания всплыли из глубины подсознания клирика. Он словно воочию увидел желтые страницы со множеством отпечатков. оставленных за десятилетия читателями всех мастей и калибров... И картинку, изображавшую беснующуюся впереди тварь... Естественно, с точки зрения, как видел ее художник - то есть, по рассказам. Картинку можно было бы назвать даже милой, а вот монстр впереди вызывал оторопь и желание сбежать...
Пытливый ум неутомимого исследователя и его последователей, направленный на сбор полезной информации о всяческих существах и тварях, не подвел и на сей раз. Даже после своей славной гибели Игнатиус помогал человечеству со страниц своего труда. Тварь, которая сейчас шипела и размахивала стрекалами на глазах у отца Роланда, так и прозывалась – Ползучий падальщик. Или попросту – ползун. Ползуны были зловредными искажениями иных планов бытия. Кроме гастрономических особенностей в виде пристрастия к падали эти милые создания были вооружены опасными стрекательными щупальцами, несущих нейротоксины, силы которых было достаточно для того, чтобы парализовать человека или иное существо. Пока жертва не могла оказывать сопротивление, твари пожирали ее.
А вот бочкообразные актинии были чем-то новеньким. И их еще не успели каталогизировать настырные естествоиспытатели. Возможно, за тушу и образчик подобного «цветка» в Магистериуме даже выплатили бы вознаграждение! И даже нарекли бы в честь первооткрывателя - Actiniaria Rotholandus.
Читать дальше