Каждому русскому человеку с детства знакомы великолепные сказки Александра Сергеевича Пушкина, удивительные и чудесные по своему сюжету и литературному слогу, но мало кто знает что даже сказки «солнца русской поэзии подвергались цензуре». Да и Пушкин был вовсе не так прост как может показаться, не зря же он сказал о себе: «Ай да Пушкин, ай да...» ну дальше вы знаете.
Казалось бы безобидная детская «Сказка о золотом петушке» 1834 года подверглась политической цензуре. Последние две строки сказки:
Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок.
Очень не понравились цензору Александр Никитенко, и при публикации в «Библиотеке для чтения» в 1835 году они были запрещены к печати. Также участь постигла и авторскую строчку «Царствуй, лёжа на боку». С цензурными искажениями сказка и появилась в печати: «предосудительные» места были заменены многоточиями. Пушкин с возмущением писал об этом в своём дневнике:
«Цензура не пропустила следующие стихи в сказке моей о золотом петушке: «Царствуй, лёжа на боку» и «Сказка — ложь, да в ней намёк! Добрым молодцам урок». Времена Красовского возвратились. Никитенко глупее Бирукова».
Интересно, не эта цензура ли стала причиной того что подобных произведений Александр Сергеевич больше не писал.
Возможно Пушкин еще легко отделался, ведь некоторые исследователи отмечают в сказке недвусмысленные отсылки к секте «духовных христиан» скопцов: звездочёт был «скопцом», а Шемахы (город в Азербайджане), по видимому из которого была «Шамаханская царица», издавна являлась местом ссылки и поселения сектантов-скопцов из разных мест России.