В августе 1919 года в Москве на парадной двери старинного двухэтажного дома на пересечении Тверской улицы и Советской площади появилось объявление:
«Здесь над аптекою будет открыта на днях Государственная студия киноискусства, имеющая целью создание кадров профессиональных киноартистов. Подробности — в учебной части».
Так начинался ВГИК — в двух просторных комнатах бывшей частной квартиры.
Учиться в мастерской кинонатурщиков (так тогда называли актёров) изъявило желание более 600 человек, из них отобрали 40. Среди студентов оказался Александр Алехин, который хотел забыть навсегда о шахматах и посвятить свою жизнь киноискусству.
Правда, уже через полтора месяца к занятиям в киностудии шахматист охладел, хотя учился усердно.
Вспоминает С. Шишко, однокашник Алехина:
«Алехин являлся в студию всегда точно к назначенному часу и внимательно слушал все лекции. Он имел привычку хмурить брови, пряча под ними свой взгляд, проникновенный, уверенный. Он был скуп на слова, замкнут и нелюдим. Держался просто и с достоинством.
Помню, как-то на занятиях педагог поручил Алехину исполнить роль словоохотливого, беспечного и веселого парня, про которого можно сказать: «Душа нараспашку». Парень этот со звонким смехом подшучивает над товарищем, дружески похлопывает его по плечу. Ничего хорошего из этого эксперимента не получилось. Природная скованность Алехина связывала все его жесты, делала их фальшивыми.
На фоне яркой и хлопотливой студийной жизни тихого, безмолвного Алехина никто не замечал.
Меня обижала безвестность Алехина в коллективе. И вот однажды на лекции, когда речь зашла о необходимости для каждого актера развивать наблюдательность, внимание и память, я вдруг не выдержал, попросил слово и громогласно выпалил: «Среди нас находится человек, обладающий исключительной памятью». Наступила тишина, и лица присутствующих обратились ко мне. Они выражали изумление и любопытство.
Я мельком взглянул на Алехина (он сидел слева от меня). Наши глаза встретились. Во взоре Алехина я прочел мягкий укор и смущение.
Он сконфуженно ерзал на стуле, втянув голову в плечи и потирая кисти вытянутых рук.
— Кто же это? — тихо спросил преподаватель.
— Это мой сосед!.. Замечательный, выдающийся шахматист Алехин, — отрапортовал я.
— Моя память недостойна вашей рекламы, — заявил мне Алехин в перерыве между лекциями. — Лишь та память хороша, которая умеет забывать, то есть освобождать себя от ненужного хлама.
Он пояснил:
— Я много страдал от своей памяти, особенно в Петербурге. Помимо своей воли я запечатлевал в памяти лица встречных прохожих, содержание всех вывесок, попадавшихся на моем пути. Этот «ценный» материал меня преследовал, давил, и я не мог выбросить его из головы. Кому же такая память нужна? Посудите сами!..»
О феноменальной памяти Алехина до сих пор ходят байки.
Как-то в вестибюль киностудии вошел мужчина и попросил позвать кого-нибудь из учебной части.
— Слушаю вас, гражданин Полуэктов, — отозвался Алехин.
— Разве мы с вами знакомы? — удивился посетитель.
— Четыре месяца назад, — улыбнулся Алехин, — вы заказали в аптеке Феррейна лекарство по рецепту врача Заседателева для вашей шестилетней дочки Анны, у которой болело горло. Я стоял в очереди и случайно услышал ваш разговор с фармацевтом.
Полуэктов лишился дара речи.
— Вы тогда носили пенсне в роговой оправе, — продолжил Алехин. — Достали из левого бокового кармана серый бумажник крокодиловой кожи и вынули из него...
Но Алехин не договорил. Испуганный гость выбежал на улицу и с тех пор никогда больше не появлялся в этой студии.
К середине 1920 года, по воспоминаниям С.Шишко, Алехин почти порвал с киношколой, хотя еще и числился в составе ее учеников:
«В один из октябрьских вечеров я встретил его вблизи Моссовета. В лицо хлестал мелкий дождь, было пасмурно и ветрено. Алехин ежился в своем стареньком пальтишке. Обоим нам было как-то не по себе. Мы не знали, о чем говорить! После нескольких незначительных фраз наступила неловкая пауза. Алехин приподнял свою фетровую шляпу и протянул руку. Глаза наши встретились. Я уловил на его лице как будто бы смущение. Он сказал мне: «Конечно, жаль... Очень жаль... Искусство киноактера волнует и трогает меня... Я надеялся, что оно заменит мне искусство шахмат... Но так не получилось…».
по ссылкам можно узнать подробнее о жизни великого шахматиста:
Воспоминания об Алехине С.Шишко
Истории из жизни Александра Алехина