Нашу деревню нельзя было назвать уж очень большой. Несколько десятков домов и почти в каждом живут только старики. Молодёжь разъехались, не было с кем поиграть, да и просто поговорить.
По больше части я занимался хозяйством, либо читал книги, но было у меня пару знакомых, к которым я мог зайти на неделе. В нашей деревне не ходило историй о чертях или домовых, но всё же была одна особенность. Аккурат за нашим лесом стоял колхоз "Золотой колос".
Сколько раз подмывало меня туда сходить, то за кирпичом, то так, из любопытства: сами понимаете, в таких местах можно найти очень много интересного, да и в хозяйстве всё сгодится. Ни разу меня туда так и не пустили.
Каждый, у кого не спрошу, отводил глаза и пытался перевести тему. Даже бабка моя, ныне покойная, напутствовала меня ни ногой там не появляться, дескать не хорошее то место, негоже туда ходить.
Рассказала она мне один раз: обычный то был колхоз, да в один год изменилось всё. Ближе к концу зимы в самые холодные и тёмные дни замело лесную дорогу. Ну мы то сильно не переживали, у нас своё хозяйство, хлеб, мясо, до весны как-то дотянем, не впервой. Но с каждым днём становилось всё хуже, к концу марта уже из очистков суп варили. Да только вот когда снег растаял ни одна повозка, ни один человек не прошёл по дороге с колхоза того. Собрались мужики с нашего села, да и пошли проверять, может случилось чего.
Вернулись они молчаливые, не хотели рассказывать, я своему вечером сто грамм налила, он только после этого процедил "Некому там больше землю пахать, пережрали они друг друга..." И вправду, колхоз был большой - в одной хате по 5-7 человек жило, в основном приезжие, не держал никто хозяйство, все питались вместе, коллективно так сказать, в столовой. Видать не стало еды, да ещё и дорогу замело...
Знаешь, внучек, когда еды нет несколько месяцев и не такие мысли в голову придут, а тот, кто попробует человечину однажды - уже другой еды и не захочет.
Так проходили годы, ещё маленьким, помню, слышал что из окрестных сёл пропадали люди, Но сейчас, оглядываясь на эти воспоминания можно сказать, что в основном это были либо алкаши, либо грибники, которые сами могли где-то заблудиться.
В общем не верил я в эти сказки и твёрдо решил туда наведаться. В один день взял я у соседа мотоцикл с коляской, ему же сказал, что поеду по дрова. А сам собрав лом, пилу по металлу, и всякого по мелочи, твёрдо решил поехать в колхоз.
Солнце светило в глаза, лесная дорога отличалась особой ухабистостью. Проехал я уже не один километр и вот перед глазами появилась ржавая вывеска "Зол т й к ос", несколько букв лежало прямо на заросшей дороге.
На главной улице гулял ветер. Я огляделся, толком не зная, что конкретно мне нужно. Прошёлся по нескольким домам и заметил одну странность: все двери в бараках, гаражах и на водонапорной башне были раскрыты, на сильном ветру они качались из стороны в сторону, а некоторые и вовсе завалились.
В последнюю-то я и направлюсь, как раз на насосах много медной оплётки да и в хозяйстве может пригодится. Внутри было довольно сыро, где-то капала вода, а на лестнице лежал мусор. По ней я и решил спускаться , каждый шаг грохотом раздавался по всему сооружению, а из головы не выходила бабкина история. В какой-то момент я стал осознавать, что я один, и случись что, помочь мне некому, никто не знает, что я здесь, а местных никогда сюда не ходят. Через секунду я развернулся и пошёл было назад, но потом отогнал от себя эти мысли и направился дальше вниз.
Холод и страх неприятно прокатывались по спине, я зажёг фонарь и направился к насосам. Пол был дощатым, а внизу плескались вода. Темнота давила на нервы, а я очень аккуратно делал каждый шаг. Вдруг сзади послышался какой-то звук, я схватился за перила и они с грохотом упали в воду. Отдышавшись я пошёл дальше. Где-то на границе сознания проскакивали странные мысли: как же хочется кушать.... есть... поесть бы хоть что-то... еды бы... Мысли затуманили голову, я не мог думать о том, зачем сюда пришёл, а просто спускался вниз и вот нога оступилась и я полетел вниз. Вода принесла холод, но и развеяла мысли.
Дурак, никто тебе не поможет, ты так и умрёшь в этой воде. я барахтался и близко не доставая дна, ногти ломались о бетонные кольца, силы покидали тело и сквозь собственные крики я услышал шорох, скрежет. Невозможно было что-то разглядеть, мышцы болели, я обернулся и прямо перед лицом раздался детский голос: "А я тебя вижу".