— Сергей! – воскликнула я. – Слушай, а что, если мы развернем самолет и полетим не вперед, а обратно! Ну или вообще не полетим, а приземлимся туда над чем мы сейчас пролетаем?! А?
— Так подожди. Во-первых, кто "мы"? А во-вторых, что за желание и зачем все это делать? – по-моему, так я Сергея еще не впечатляла.
— Безумно захотелось изменить правила, а то все летим и летим, уже пятая точка сплющилась и потеряла чувствительность, – рассмеялась я, закатив глаза. — Представь, не важно где мы сойдем на землю, важно прочувствовать босыми ногами мелкий песок или грубую землю, камни или щекочущую траву. Ну! Включи фантазию! Нам лететь еще столько же! А можем ведь и не лететь.
— Конечно можешь не лететь, никто тут тебя не держит — выдадут парашют и гудбай бэби. Ты из крайности в крайность прям, Катюш! Какой пес тебя укусил?
— Мдаааа, если бы только... пес... – мое лицо обрело удивленный вид, и я подумала: "Как ты оживляешь мою память?!", — Кстатииии! Я тебе сейчас такое расскажу! А вообще, я люблю идти против правил, особенно там, где это возможно. А там где невозможно — я порой бунтую, отстаиваю свою точку зрения, – смешки полетели с глаз и языка, —даже если в итоге остаюсь не права.
— Вот оказывается чего я о тебе еще не знал, – Сергей потер подбородок и приготовился к новой истории.
— Дааа, я и сама не знаю, закончатся ли истории обо мне, к концу нашего полета. Ну ладно, посмотрим. Про пса. Слушай:
"Однажды, папа привел и посадил на цепь огромную немецкую овчарку. Мне было тогда лет 12-13, мы жили в частном доме. Собаку звали Юган и пес был очень злой. Такой злой, что его списали со службы в органах — он стал нападать на людей. Я не знаю на что надеялся папа. Верил ли он, что приручит Югана, но я четко помню — мы всей семьей его боялись.
Однако не настолько сильно страшилась его я, что позволяла себе кормить нового члена семьи. По большей части и некому было. Сестренка лет 7 не допускалась к собаке, а родители работали. Вспоминаю, как палкой придвигала ему кастрюлю с едой, и адреналин поднимается в крови! Он скалил зубы и рычал все повышая тембр!Бррр! Реально было страшно. Но девочка я не из пугливых и авантюрная, и с каждым кормлением становилась к псу все ближе и ближе. Разговаривала с ним, потом дошло до прикосновений и массирования за ушами. Шею теребить было нельзя! Но и этот запрет я в итоге преодолела. В скором времени я выводила Югана на поводке погулять, при этом мы научились вместе одевать на него намордник. С намордником дела обстояли не важно, я опасалась его агрессии, но похоже он увидел во мне себя и мы стали самыми лучшими друзьями: "Юган, гулять!" И пес сменяет грустный взгляд на радостный, рвется с цепи и скулит: "Скорей, скорей, идем, идем!"
Следующие три года были для моей эксцентричной натуры одними из лучших. У меня был друг, который всегда мог выслушать, понять и провести со мной весело время. Как мы с ним гуляли! Бегали, играли! Зимой в снегу и со снежками, летом на поле с палкой. Он понимал все команды и его бывшие владельцы передали нам даже особенную команду, которую нельзя было говорить случайно. Нельзя! Иначе пес сразу набрасывался на обидчика или цель команды. Я его очень любила. Я нарушила все правила и предупреждения общения со своим другом. Я его любила, а он меня уважал. В нашей семье и среди родных, опробованы на зуб Югана были практически все. Чтобы ты понимал всю тяжесть его диагноза, – я понизила тон, — он оторвал однажды дедушке ухо."
— Ухо?! Серьезно? Это же монстр! Как можно такого пса привести к детям?!
— Это отдельная история любви моего отца к "немцам". А меня Юган цапнул всего лишь раз, и то, я просто его обидела.– левой рукой я завернула рукав и показала Сергею прямо под запястьем две отметины от зубов любимого пса. — Это был особенный друг, хоть даже я ругала его за укушенных родных, но хочется верить, что наша дружба была для него лучшей.
— Ну ты и бесстрашная! – Сергей явно возмутился.
— А ты прав — я безбашенно нарушала много правил и запретов в жизни. Но ничего! Жива и счастлива! – в памяти проплывали нарушения ПДД, прогулы уроков, нарушение границ в отношениях с родными и многое другое. — Ух ты! А ведь мне больше не хочется разворачивать или сажать самолет! – теперь уже заливисто рассмеялась я.
— Ну и слава богу! Хоть какая-то польза есть в твоих воспоминаниях, – Сергей положил свою руку на мою и поблагодарил за открытость.
#живыетексты #мартовскийрейс #ниднябезтекста