Чуть более 50 лет выпало Александру Николаевичу Радищеву (1749—1802) на его веку, но он, как и многие другие поэты XVIII века, успел за это время не только прожить все перипетии своей трагической судьбы, но и изрядно попутешествовать, причем часто «не по своей воле». Родился он в Саратовской губернии, учился в гимназии при Московском университете, потом в пажеском корпусе в Петербурге, был отправлен за границу в составе группы молодых дворян для научных занятий — эти краткие сведения только этапы пути писателя, известного всем со школьных времен как автор произведения о бесправной жизни российских крестьян «Путешествия из Петербурга в Москву» (1780). «Бунтовщик хуже Пугачева», — определила тогда императрица Екатерина, решив, что автор заслуживает смертной казни, но в виде милости заменила казнь на ссылку в Сибирь, в Илимский острог.
Очень важно, что своим «Путешествием» Радищев развил и фактически открыл заново тот особый жанр «странствий» и путешествий, который в русской литературе развивался долгие годы. И несмотря на крамольность его произведения, оно дало толчок многим будущим поэтам и писателям, которые нашли в «путевых записках» прекрасное средство самовыражения и отражения всего ими увиденного и прочувствованного.
В 1791 году Радищева отправляют в ссылку, «к черту на кулички», а он смело смотрит в будущее да еще ставит перед собой ту задачу, которая впоследствии будет воодушевлять не одно поколение русских поэтов:
«Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду?
Я тот же, что и был и буду весь мой век.
Не скот, не дерево, не раб, но человек!
Дорогу проложить, где не бывало следу,
Для борзых смельчаков и в прозе и в стихах,
Чувствительным сердцам и истине я в страх
В острог Илимский еду».
«Дорогу проложить, где не бывало следу, / Для борзых смельчаков и в прозе и в стихах», — эти слова Радищева можно смело считать духовным заветом для всех поэтов-путешественников.
После ссылки Радищев вернется в свое имение в Калужской губернии. Позже, при новом императоре Александре I, будет вызван в Петербург. Он будет еще писать и служить в различных ведомствах, и также любить путешествия. Если мы обратимся к его стихотворной повести «Бова» (1799), то сможем вместе с автором и его Пегасом проследовать по разным городам и весям не только России, но и близлежащих стран:
«На Пегаса я воссевши,
Полечу в страны далеки,
В те я области обширны,
Что Понт Черный облегают,
Протеку страны и веси,
Где стояло сильно царство
Славна древле Мифридата,
Где Тигран царил в Арменьи;
Загляну я во Колхиду,
Землю страшну и волшебну...»
Далее поэтическое воображение уносит Радищева в Крым, на Кавказ, на Волгу и Дон:
«Посещу я и Тавриду,
Где столь много всегда было
Превращений, оборотов,
Где кувыркались чредою
Скифы, греки, генуэзцы...
Из Тавриды в Таман прямо,
А с Тамана чрез Кавказски
Горы съеду я на Волгу,
Во Болгарах спою песню;
Воздохну на том я месте,
Где Ермак с своей дружиной,
Садясь в лодки, устремлялся
В ту страну ужасну, хладну,
В ту страну, где я средь бедствий,
Но на лоне жаркой дружбы
Был блажен и где оставил
Души нежной половину».
С казацкого Дона, где «паслися табуны коней быстрых», Радищев улетает в Киев, на Дунай и в Византию:
«Сошед с Дона, к Борисфену
Мы стопы свои направим.
Там Владимир, страны многи
Покорив своей державе,
В граде Киеве престольном
Княжил в блеске пышна сана
Над обширным царством русским,
Окружен всегда толпою
Славных рыцарей российских;
Он для памяти потомства
Живет в Несторе и в сказках.
О блажен, блажен сугубо!»
Со Днепра пойдем к Дунаю;
«На могиле древней мшистой
Мы несчастного Назона
Слезу жаркую изроним.
От Дуная морем Черным
Поплывем ко Геллеспонту
И покажем ту дорогу,
По которой плывши смело,
Войны росские возмогут,
Византии стен достигши,
На них твердо водрузити
Орлом славно росско знамя.
Но то скоро ли свершится?»
Заканчивая свое путешествие Радищев, который вошел в русскую литературу как хранитель истины и добродетели, признается, что он не пророк, но точно знает, что Константинополь вернется рано или поздно под православные знамена: как же русские поэты умели дерзать, мечтать и воспевать свои мысли и чувства! И нам, их потомкам и последователям, остается хранить старые заветы и тоже стараться «дорогу проложить, где не бывало следу...»
В основе этой статьи лежит серия очерков Сергея Дмитриева о русских поэтах и их путешествиях, опубликованной на сайте проекта «Поэтические места России».