ЧЕЧЕНСКИЕ ИСТОРИКИ О МАССОВОМ
ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ ОСЕТИН
И СОТРУДНИЧЕСТВЕ
С ФАШИСТАМИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Источник: Абдурахманов Д. Б., Ахмадов Я. З. Битва за Чеч-
ню. «Война историографий» или информационная война. —
Грозный, 2015.
[Стр. 264] Известно, что с отступающими немцами на Запад
ушло немало беженцев из Северной Осетии, Кабардино-Балкарии,
Карачаево-Черкесии, Адыгеи, Краснодарского и Ставропольского
краев. Весной 1945 года в т.н. «Казачьем стане» — войсковой казачь-
ей общине в Австрии — в числе 30–40 тыс. казаков и их семей нахо-
дилось до 5 тыс. горских беженцев (главным образом, семьи осетин,
кабардинцев...)
[Стр. 266, 267] В августе–сентябре 1942 года, по данным совет-
ского НКВД, только на территорию Чечено-Ингушетии тайно де-
сантировано 5 групп немецких диверсантов-парашютистов, общей
численностью 67 человек, под командованием О. Губе, Т. Засеева,
А. Дзугаева (осетины), Э. Ланге и Г. Реккерта.
Общая численность немецких парашютистов во всех
группах составила 77 человек, из которых 64 по националь-
ности немцы, осетины и русские.
Но при этом с первого дня своей переброски в Чечню ди-
версанты оказывались под плотной опекой «лжеабреков» —
чекистов и чеченских, ингушских мюридов шейха Б. Арсанова,
преданного сторонника советской власти, которые не только
не дали врагам совершить диверсии, но и сдали в конечном счете агентов властям.
Причем преобладание осетин в рядах диверсантов объяс-
нялось и лучшей выучкой, и тем, что одна из основных групп (8-
я группа унтер-офицера Захариаса) Абвергруппы-203 («Зондерко-
манда 203») состояла из осетин и вела активную разведывательную
работу в регионе. В феврале–марте 1943 года 8-я группа размеща-
лась в г. Славянске (Славянск-на-Кубани) Краснодарского края.
[Стр. 268] Бандповстанческое» движение активизировалось
и в Северной Осетии. Во время оккупации части республики кол-
лаборационисты создавали не только мобильные отряды, дивер-
сионные группы и разведывательную сеть, но и некое подобие ре-
гулярных войск из числа дезертиров, местных жителей, пленных
и перебежчиков Красной Армии. Об уровне и степени сотрудниче-
ства здесь граждан с немцами говорит и тот факт, что при их отсту-
плении с ними ушло до 4 тысяч уроженцев Северной Осетии (при-
чем они не были «угнаны» — на Северном Кавказе и Дону немцам
был воспрещен насильственный набор рабочей силы в Германию).