Масштаб Федора лучше меня передает Сеть. Наберите, даже с маленькой буквы «Федор» в любом поисковике и увидите знакомую до боли улыбку под носом с рассечением. О своем пути к боям Федора, о нем самом и о том, почему и как крепло указанное в заглавии моё чувство к нему этот, уже обычно личностный текст нового, живого Далласа.
Для меня Федор так и остался героем плохих видеозаписей выложенных в ютубе, или собранных на dvd. Времен Prid’a, «Последнего императора», КроКопа и Рэнделмана. Когда он лупил эту братву, а потом по-русски благодарил японскую публику, которая его обожала. В те времена бои ММА были ещё редкой экзотикой, про Дану Уайта было не слышно, а Тактаров играл в фильме с Уиллом Смитом. Говоря о Федоре, приходилось добавлять «знаешь, есть такой русский боец без правил и вот он…»
Славные были времена.
Федор выходил к рингу под разную музыку, там была мелодия без слов, потом «Ой то не вечер», потом, вроде, снова одна музыка. Он был без рельефа, с небольшим пузцом, без загара, в темной футболке. Мой друг говорил, что у него в глазах все сибирские морозы и, малость ошибался - то были жестокие холода Старого Оскола. (Кстати, в старом Осколе есть музей Федора Емельяненко? Или уже город стал сплошным памятником его имени?) Брат Саша тогда только-только начинал свой путь, который так и не стал славным, но всегда оставался веселым.
Федор Тот и Федор Нынешний, не разные люди, нет – это просто разные символы.
Боец, который бьет дур-машин в Японии, со странными традициями и визгливыми комментаторами, и Федор, на бой которого приходит премьер и Валерия с мужем. Быть сильным мужчиной в стране, у которой кризис и Ельцин, паршивая репутация и долги – это другое чем при нынешней нефтяной «стабильности».
Драться в безвестности, в далекой странной стране и побеждать, стоит большего, чем односторонний разгром анархиста под путинским взором. Те его победы были вопреки, а не благодаря, они требовали большой души Федора, как следует потрудиться, а эти новые тепличные условия, в которых полстраны выступили как глорихантеры, такого вклада души не требуют. Вот что-то и не заладилось.
Вот почему it seems to me он и стал проигрывать. Не по нутру ему эти большие ожидания, популярность и внимание. Не привык он к ним. Потенциалы миллионов на нем замкнулись и замкнули что-то внутри. Ему не нужен контракт с Forward и приемы в Кремле, ему нужен соперник, неуютный отель на ползвезды и репутация темной лошадки. Не по себе ему быть в он-лайне на ОРТ и России. К такому он не приучен. Он гораздо проще на самом деле. Он говорит «Да, ну» когда в МН его спрашивают об алкоголе и «Спасибо» зрителю каждому зрителю в любом бою. И волнуется, если что-то не так.
Я плохо разбираюсь в ММА, поэтому о спортсмене Емельяненко-бойце мне написать нечего, только то что у него была потрясающее умение побеждать. Говорят он боец универсальный, часто с приставкой самбист. Но it seems to me он умеет не хорошо бороться и качественно бить, а в первую очередь побеждать. Выйти, посмотреть чуть ниже вправо и потом избить/скрутить очередного оппонента. Магия. Выводите кого хотите, Федору неважно кого бить. Именно так до Вердума и было. Японцы, бразильцы, хорват, американцы и белорус, черные и белые, большие и маленькие. Так или иначе вам хана. Это было известно задолго до боя. Мне даже Флойд Мейвезер и Виталий Кличко такую уверенность в результате не внушают, при их-то регалиях.
Федор побеждал длинной серией. В боксе (за редкими исключениями) то и дело в биографии натыкаешься на L напротив соперника. Нелюбимый мной Баррера несметное количество боев подряд выиграл, палец утомился колесико крутить пока на Джуниора Джонса не наткнулся, точно так же и с «Последним императором».
Федор Хороший. По глазам видно.
Федор Верует. По нему видно. В него же верят и православные, и мусульмане, и атеисты. Гораздо раньше Карпина он стал символом этого чувства.
Самый главный мой повод не любить такого Федора – его умение проникать в душу/сердце и занимать там весомую часть. Этим он напоминает мне Высоцкого. Того я тоже не люблю за то, что он сделал с собой. Смотреть бой Федора с Сильвой и Хэндо очень больно и тяжело: что-то внутри умирает с каждым пропущенным ударом бывшего «императора». Тот Федор, из прошлого, просто не имел права такое совершать с собой.
Глаза б не видели.
Почти также, (кино всё-таки) во время просмотра «Спасибо что живой», тянет в районе сердца в сцене клинической смерти Высоцкого.
Заголовок несомненно противоречивый и провокационный, но точный. Он о той ненависти, к которая от любви в шаге. Очень-очень маленьком.
Если совсем грубо, то я не люблю Федора за то насколько сильно я его люблю.
П.С.:
Моя любимая фотография Федора. Саша тут же. Здесь всё о них.
П.С.2:
Когда писал этот текст играла песня «Земфиры» с такими словами, как раз про него:
Сегодня был неважный день,
завтра будет хороший...
спасибо...