Автор: Николай Соснов
Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9, Часть 10, Часть 11, Часть 12, Часть 13 романа "Юнит" в нашем журнале.
Потянулись дни упражнений на виртуальных тренажерах, в течение которых мне было не до философских размышлений. Под началом нипа-инструктора, жирного небритого командор-лейтенанта с огненно-рыжей шевелюрой и конопатым носом-картошкой, мы изучали бортовое оборудование «Ятагана» и отрабатывали его применение в типовых боевых ситуациях. Мелоди освоилась быстрее меня, может быть, потому что от нее в основном требовались знания, тогда как мне нужны были еще навыки пилотирования и ориентации в пространстве.
Мы успешно провели три учебных боя с вялыми ботами на легких истребителях. На восьмой день Капитан назначил квест-экзамен. Он состоял из трех этапов.
На первом требовалось добраться до заброшенного завода с непомерно длинным номерным названием, расположенного на орбите отдаленного астероида. Пилоты Альянса для краткости называли его Сараем.
На втором этапе мы должны были замаскировать истребитель поблизости от Сарая и ждать в засаде появления нашей цели — пиратского рейдера, отмеченного специальным маячком. Прочие корабли, даже вражеские, следовало пропускать, не раскрываясь до времени.
Третий этап включал в себя уничтожение цели и сбор обломков, пригодных для дальнейшего использования мастерскими Корпораций. Они поступали в наше распоряжение и обменивались на моды.
Задание казалось простым, но, как говаривал Блэйд, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Перед вылетом на миссию я не на шутку разволновался. Квест пугал отсутствием видимых закавык. В Пустошах это обычно означало, что в нем полно скрытых ловушек и запланированы нешуточные подставы.
Мелоди посоветовала прилечь ненадолго и включить режим сновидения. Сама она присела в изголовье кушетки, оберегая мой покой и вселяя уверенность в успехе операции. Черная форма очень ей шла, выгодно облегая заметно постройневшую фигуру. Глаза на изменившемся, но по-прежнему красивом, лице отливали бледным оттенком розового.
Сновидения на базе Альянса — это мини-игра на предсказание будущего. Платишь десяток кредитов и видишь ролик, в котором зашифрована информация о предстоящих событиях. В местном клубе «Слепой штурман» пилоты Альянса за партией в покер частенько затевали спор об этих прогнозах. Находились умники, утверждавшие, что сновидения не предрекают будущее, а формируют его. Если не смотреть сновидения, то ничего из предсказанного и не случится. С одной стороны так можно упустить солидный куш, с другой — уклониться от дуэли с тяжелым штурмовиком Коалиции.
Я не знал, правы ли скептики, но все равно ждал наихудшего сценария, так что ничего не терял. Скорее наоборот, по мне самая страшная, но известная, опасность куда лучше любой незнакомой.
Сон разочаровал. Он оказался предельно коротким и при этом весьма туманным. Перед глазами промелькнул универсальный рудничный транспортник класса «Циклоп», более известный народным массам Клондайка, как «крысовоз». Появилось взволнованное лицо Мелоди, и кто-то хрипло выругался:
- Козел!
Вот и весь сон. Я рассказал его содержание Мелоди. Мы сошлись на вполне резонном выводе, что ничего понятного в нем нет. Ясно одно: нас ждут неприятности. Очевидно, начнутся они с появлением на радарах «крысовоза».
Я пробовал посоветоваться с Леонидом, однако, монотонный электронный голос, совсем непохожий на нашего язвительного спутника, сообщил, что в данный момент все ресурсы его программы перегружены подбором чит-кодов, так что связь недоступна. Подобное случалось нередко за последние дни.
К Сараю мы отправились по расписанию. Капитан на прощание пожелал нам удачи. Створки входных ворот разошлись. Я включил основные двигатели, разгоняя «Ятаган» до комфортной скорости в двадцать стандартных единиц за минуту. Мой корабль мог выдать и сто единиц, но я пока не решался пилотировать его на форсаже. К тому же с увеличением скорости почему-то рос ежеминутный расход топлива.
Скоро база Патриот скрылась среди глыб камня, вращающихся на сложных и запутанных орбитах. Я несся в черной пустоте, лавируя между препятствиями, то и дело норовившими пересечься с нашим маршрутом. В левой верхней части экрана я видел упрятанное в шлем лицо Мелоди, тоже следившей за показаниями радара и страховавшей меня от ошибок. Вместе мы успешно избежали наиболее опасных рандеву, а несколько самых юрких метеоритов моя напарница расстреляла из лучеметов.
Кроме болидов радар регулярно засекал появление в радиусе взаимодействия других кораблей. Все это были патрульные машины Альянса, нейтральные торговцы или подсвеченные зеленым аппараты Фрилансеров, выполнявших в данный момент заказ одной из Корпораций, так что до Сарая мы добрались без особых приключений. Я вывел истребитель на орбиту в тени гигантской трубы, наверное, когда-то служившей элементом заводской системы подачи воздуха, ныне же мирно проводящей пенсионные денечки, гуляя по одной и той же дорожке кругом вычерпанного рудокопами астероида. Мелоди занялась заживлением мелких повреждений обшивки. Я отправил Капитану уведомление о завершении первого этапа миссии и загрузил на монитор свежий выпуск «Новостей Клондайка».
Гудвин, тот самый рыжий и толстый офицер, что готовил нас к экзамену, считал, что напряженное ожидание появления цели является ошибкой.
- Человек, находящийся в напряжении, - поучал он, - не готов к резкому изменению обстановки. В его голове непрерывно проигрывается предопределенный сценарий боя, то есть установленная последовательность действий. Если что-то идет не по плану, он не успевает быстро подладиться к новым обстоятельствам. Наоборот, пилот, свободный от монотонности ожидания, способен реагировать гибко. План у него, конечно, тоже есть, только он не рассматривает его как ниспосланную свыше скрижаль. Он без колебаний откажется от тщательно продуманной разработки в пользу внезапно открывшейся тактической комбинации или драпанет, обнаружив появление превосходящих сил противника.
Совет мне понравился. Я решил занять время чтением газеты, в глубине души надеясь и одновременно боясь прочесть в ней что-нибудь о Фурии или Улане. «Новости Клондайка» регулярно публиковали заметки о достижениях выдающихся пилотов и сводки боев со списками обнуленных участников.
Сегодня журналисты потрудились на славу. В передовице некий писака восхвалял старания администрации Альянса по благоустройству подвластных рудников. Рядом шла реклама вербовщиков Коалиции, обещавшая самые выгодные условия для перебежчиков в ранге от первого лейтенанта и выше. На самом деле ипам поменять фракцию в Клондайке нельзя иным способом, кроме участия в шпионских квестах. Кроме того, время от времени для поддержания атмосферы Игры местная Система устраивала обмен предателями из числа ботов. Газета разражалась скандальным репортажем, которым вся история и заканчивалась.
Я с интересом читал статью о новом поколении торпедных аппаратов, поступивших с последним апгрейдом на вооружение гражданских звездолетов, когда всполошилась Мелоди:
- Смотри! Тот пират на радаре! Он преследует «крысовоз»!
Действительно, на экране красная точка летела за желтой. Я усилил оптику и увидел оба корабля. Легкий рейдер догонял пузатого «Циклопа». Дистанция между ними стремительно сокращалась до огневой.
- Солнышко, приготовься к прыжку! - сказал я и дал двигателям полный стартовый импульс. В топливном баке за секунду освободилось десять процентов объема, зато «Ятаган» пролетел за то же время сразу две единицы, выскочив между пиратом и «крысовозом», как чертик из коробочки.
То, что бравый разбойник мигом повернул, желая слинять, меня не удивило. Его рейдер «Ятагану» не годился даже для упражнений в торпедировании. Удивило другое: раскрылись ворота грузового отсека «Циклопа». Оттуда вылетел рой копошащихся красных огоньков. Сканер бесстрастно отчитался: мини-торпеды с разделяющимися боеголовками, всего восемнадцать штук.
- Козел! - крикнул я вне себя от злости, совершая маневр уклонения. - Мы же его защищаем!
Но стрелял, конечно, не «крысовоз». Следом за выпущенными снарядами появился ощетинившийся стволами стержень величиной с четыре «Ятагана» - торпедоносец Гильдии Фрилансеров типа «Клинок» - по сути самоходная артиллерийская батарея, скоростная и минимально бронированная. В последнем обстоятельстве и заключался наш единственный шанс на выживание. Торпеды истребителя мощнее. Хватит пары попаданий в уязвимые места корпуса.
Часть торпед сбилась с курса под воздействием наведенных Мелоди радиоэлектронных помех, кое-какие она сбила, а некоторые столкнулись с метеоритами. Все же две кровожадные малютки достали меня, основательно встряхнув истребитель. До критических повреждений далеко, запас наноботов приличный, и все же я не на шутку струхнул. У «Клинка» лимит торпед на тридцать залпов. Вполне достаточно для уничтожения «Ятагана».
- Криптус! Уходим в Сарай! Скроемся среди мусора! - предложила, вернее, проорала захваченная горячкой боя Мелоди.
- Отличная идея! - похвалил я, изрыгнул в сторону «Клинка» четыре торпеды и заложил вираж, уводя истребитель к разрушенному заводу.
В период учебы у Гудвина я не решался на инициативное исполнение фигур сложного и высшего пилотажа, ограничиваясь стандартными маневрами уклонения и атаки. Он высмеивал меня, настаивая, что в безвоздушном пространстве пугаться нечего, поскольку нет сопротивления атмосферы. Конечно, ошибка вблизи объекта грозит столкновением с ним, но ведь маневр для того и нужен, чтобы избежать контакта. Спорить я не стал, однако, остался при своем мнении. Сейчас, спасаясь от напичканных взрывчаткой «пчел», рой за роем выпускаемых из недр летающего «улья», я прочертил на карте не только обычные «восьмерки» и «спирали», но и выполнил несколько «кристаллов» и «паутин». Боязнь космической пустоты отступила, вытесненная куда более сильной эмоцией — страхом обнуления в ядерном пламени.
Еще семь торпед достали истребитель. Я сумел уйти в пикирование у громадной решетчатой конструкции, по форме напоминающей седло. Такое устройство я видел на картинке, его надевают на спину ездовому животному — лошади. «Ятаган» нырнул под «седло», свободно парящее на своей траектории. Тут же погасла дюжина красных огней на радаре. Торпеды врезались в «седло», как расшалившиеся внучата в отдыхающего на стуле дедушку, и взорвались, отклонив махину с ее орбиты.
- Сколько у него осталось боеприпасов? - спросил я.
- На двадцать четыре залпа, - ответила Мелоди и впервые на моей памяти грязно выругалась.
Вот это да! Мне казалось, что она скорее заплачет, чем станет браниться. Мелоди всегда держалась с большим тактом, не позволяя себе распускаться. По крайней мере, так было в присутствии друзей. Я слегка увеличил ее изображение на мониторе и прочел в сверкающих глазах бортинженера вопрос-вызов: что скажешь на это?
Говорить я ничего не собирался. Не до того было. Выдав седьмой залп, «Клинок» устремился за «Ятаганом». Это навело меня на идею.
- Попробуем заманить его в самый центр Сарая, - предложил я. - Туда, где полно обломков и трудно развернуться при его размерах.
- Он не купится, - засомневалась Мелоди.
- Купится, если хочет нас уничтожить. А не купится — мы уйдем с его радаров, обогнем астероид, разгонимся, и поминай как звали!
Мой расчет оправдался. С упорством одержимого «Клинок» поспешил за нами в сердце бывшего завода, где в неярком отраженном свете далекого солнца хаотично плавала мешанина искореженных кубов, шаров, ферм, труб и прочих модулей, из которых в Клондайке собирают орбитальные станции. «Ятаган» нырнул под их прикрытие, и началась потеха.
Я крутил и вертел истребитель под немыслимыми углами, закладывал виражи и выполнял сложные фигуры, уклоняясь, как от торпед, так и от осколков Сарая. Торпеды сравниться со мной в мастерстве не могли и одна за другой сталкивались с преградами. Лучеметы Мелоди лихорадочно резали уцелевшие снаряды, не прерывая огня ни на миг. Истребитель забирался в Сарай все глубже, маяча на грани дистанции радара, и торпедоносец следовал за ним, постепенно теряя свободу маневра.
- Пора! - сказал я, заметив, что количество наноботов «Ятагана» уменьшилось до критической величины. Еще немного — и починка брони прекратится. Я же хотел атаковать при максимальной защищенности корпуса.
- Давай, я готова, Криптус! - подтвердила Мелоди. - Боднем хорошенько тупого бычару!
Я дождался очередного залпа «Клинка» и запуска у него процедуры перезарядки, одновременно сократив расстояние между нами. Выбрав за точку отсчета гантелеобразный модуль, из которого во все стороны разметались обрывки толстых кабелей, я нырнул под него. Модуль принял на себя основную часть преследующих торпед, я же с дюжиной оставшихся вышел из пикирования «горкой» и очутился прямо над торпедоносцем. Между нами не было и десятой доли от единицы расстояния
- Сдохни, гаденыш! - выкрикнул я, сам удивившись захлестнувшему меня потоку эмоций. Тут были и страх, и ненависть, и торжество, и азарт, и упоение боем. Теперь я понимал, что могли чувствовать геймеры, что тянуло их в Игру. В Пустошах война являлась необходимым для существования делом, а не захватывающим приключением. К сражениям в космосе я не привык, происходящее воспринималось ярко и свежо. Более того, где-то глубоко внутри я еще не мог до конца поверить в реальность происходящего. Казалось, что все тут понарошку, и обнуление тоже ненастоящее.
«Ятаган» выпустил по три торпеды из обоих аппаратов — максимальная очередь за один залп. Лучеметы корабля Фрилансеров уничтожили пять торпед, но шестая попала в цель, обозначенную на экране, как критически важный узел энергосистемы.
Я врубил форсаж и обрушил машину с «горки» прямо на «Клинок», притормозив буквально в сотне метров от поверхности корабля. Мой истребитель послушно перешел в горизонтальный полет и понесся, едва не касаясь этой гигантской булавы, усеянной жерлами орудий. За моей спиной торпеды «Клинка» возвращались домой и уничтожали оборону своего повелителя.
Я снова ускорился, почти опустошив бак, и вовремя ускользнул из зоны поражения. Затем перешел в режим вида извне и посмотрел назад. Уродливый стержень распустился багровым цветком, заиграл желтыми оттенками и погас. Лишь несколько разрозненных рваных кусков металла продолжили полет, обреченные на дрейф, пока Игра не уберет их с глаз долой.
- Мел, мы его обнулили! - я улыбнулся во весь рот, радуясь победе, тому, что мы живы, да и в целом бытию мира сего.
- Пирата тоже, - сообщила напарница. - Пять торпед из первого залпа погнались за ним и угробили чертова бота.
Действительно, на экране мерцала отметка о выполнении миссии. Красота! Даже экзамен умудрились сдать.
- Как выбираться будем? - спросила Мелоди. - Горючего в баке меньше десяти процентов. До Патриота не хватит.
Я пролистал навигатор в поисках ближайших постов Альянса. Таковых в нужном радиусе не обнаружилось, зато нашелся астероидный рудник Корпорации «Чанг» и при нем топливная фабрика. Мелоди согласилась, что это лучший вариант.
«Ятаган» уже начал движение, когда включился коммуникатор.
- Ты пропустил самое интересное, - сказал я Леониду. - Покушение во время экзамена и поединок со злыми торпедами.
- Криптус показал класс пилотажа, - похвалила меня Мелоди.
- Самое интересное только начинается, - сухо произнес Леонид. - Я получил чит-коды и теперь знаю, где находятся Фурия и Улан. Даже придумал, как устроить с ними встречу. А еще у нас опять неприятности.
- Крупные? - поинтересовалась Мелоди.
- Глобальные, - ответил Леонид.
Продолжение следует...
В тексте упомянуты спиртные напитки и/или табак, вредные для Вашего здоровья.
Нравится роман? Поблагодарите журнал и автора подарком.