Когда Флорентино Ариса увидал ее в первый раз, мать сразу догадалась раньше, чем он ей рассказал, потому что он совсем перестал разговаривать, потерял аппетит и ночами напролет ворочался в постели. Теперь, ожидая ответа на письмо, он так волновался, что его то и дело рвало желчью, несло и шатало из стороны в сторону; то были не признаки смертоносной чумы, а любовного недуга.
— Пользуйся. Пока молод, страдай сколько душе угодно, - говорила она ему. — Такие вещи всю жизнь не длятся.
"Любовь во время чумы" Габриэль Гарсиа Маркес
Я был мальчишкой двадцати лет, когда заглядывал под юбки, бегал за девушками, целовался, но просыпался неудовлетворённым.
От девушек нам нужны не пельмени, не вареники, не бутоны. От девушек нужны молнии, певчие птицы, волны.
Девушка ждет импульса, который испугает косяк рыб, затаившийся за буграми сердечной мышцы и заставит их блуждать по грудной клетке.
Я всегда спешил и срывал неспелый плод. О, какое это несчастье. Не дослушивать Бетховена до кульминации.
Взрослеешь. Дослушиваешь. Терпишь. Изводишься. Любишь.
Перестаешь давать шанс тем, кто не сумел взволновать. Боже, как низки и жалки мужчины, ищущие женского тела.
Постель ради постели — распятье Иисуса романтики.
Лишь как вишенку торта, как награду к награде, только так смотри на пододеяльное действо. Не опошляй.
Целуемся.