Ситуация, достойная зарисовки.
Пришел я, значит, сдавать билеты на концерт в кассу. Обозначу, что в городе достаточно много спекулянтов, которые выкупают билеты в кассе и перепродают со своей отнюдь не маленькой наценкой и кассиры (читай остервенелые бабы) с опаской и ненавистью относятся к тем, кто приносит на возврат большое количество билетов.
Попросила меня тетушка вернуть десяток билетов на Арбенину. Брались они для больничного коллектива, но ввиду того, что они все поголовно боятся находится в месте большого скопления людей, решили не идти.
С преамбулой покончено.
Залетаю я довольный в кассу, не подозревающий, что на меня обрушится поток негатива, подплываю к кассе, где меня встречает темноволосая фурия, взгляд которой прожег во мне дыру.
— Добрый день, хочу вернуть билеты на концерт, — спокойно и вполне вежливо начинаю я.
— И от кого вы? — ответила бабища, смерив меня убийственным взглядом.
— В смысле?
— В прямом? От кого посыльный?
И она начинает перечислять мне фамилии, которые слышу впервые в жизни. Я в недоумении, тетка тонет в волне своей же агрессии, и я продолжаю пытаться понять, о ком идёт речь.
— Не придуривайся. Понабирали шестёрок, теперь бегают сдают билеты. Когда же вы все подохните, проклятые спекулянты.
Сказала она, сконцентрировав в своих словах максимальное количество злости и ненависти. Ну ладно, думаю, бывает. Может, день плохой, чего внимания обращать.
Но она продолжает.
— Приму половину на возврат, с остальным идете нахрен, — подытожила она, швырнув пять несчастных билетов обратно в мелкое окошко.
— А можно повежливее?
— Нет, нельзя. Учиться нужно и работать нормально, а не скакать на задних лапках у этих тварей, — зло ответила она мне, всё ещё глядя на меня.
— Я в силу своей неадекватности и уважения к возрасту держу себя в руках. Давайте без оскорблений, — закипая ответил я, понимая, что хамить нельзя.
Позади меня уже стояла очередь из пяти человек, наблюдающих все это и перешептывающихся о том, что тетка в явном невминозе. Какая-то девушка не выдержала и влезла со своим: " Как вы общаетесь с клиентами?". На что ответом было ей: "Это не клиенты, а мрази".
Не понимаю, как мои скулы не сломались в этот момент, но я всё ещё молчал, заполняя уже ненавистное заявление на возврат.
Кассирша упорно наседала на меня, в прямом и буквальном смысле проклиная бедных людей, чьи фамилии я запомнил надолго. Господин Артемьев и Левшин, мое сочувствие примите.
— Чтобы я больше вас здесь не видела, — подытожила тетка, отсчитывая деньги. — Надеюсь, что это не случится.
— Меньше яда, а то захлебнетесь и в следующий раз я приду сюда с погребальным венком, — спокойно ответил я, глядя на то, как ее агрессия сменяется недоумением.
— Всего плохого, — напоследок добавил я искренне улыбаясь, уходя под сопровождение смешком очереди.
У меня все.
Занавес.