Когда я прибыл, я увидел, что получил сотни обновлений на зашифрованном
устройстве, которое партия использует для связи с инсайдерами. Новости были
невообразимо мрачными. Государственная юридическая и экономическая
комиссия выделила средства на строительство десятков таких объектов, как
Хуошэншань, по всему Китаю. Агент распространился не только по всем
провинциям родины, но и по большинству других стран мира. К счастью, у нас были
договоренности с другими правительствами — они согласились притвориться, что
инфекция вызвана коронавирусом. Они так же, как и мы, боялись, что в их странах
может начаться паника. Американцы, в частности, были в ужасе от того, что S&P
500 может упасть. Это, по их словам, было бы неприемлемо в год выборов, поэтому
мы можем рассчитывать на их полную поддержку. Конечно, нам помогла и
Всемирная Организация Здравоохранения. Долгое время единственной проблемой
с ВОЗ было то, что мы были заперты в соревновании с американцами о том, кто
больше их подкупает. Они распространяли всевозможную изощренную
дезинформацию о том, что расшифровали ДНК так называемого коронавируса. Все
это позволило нам предотвратить глобальную панику. На сегодня. Однако ситуация
ухудшалась с поразительной быстротой.
Я не хочу раскрывать слишком много по этому вопросу, поскольку это слишком
облегчило бы моим врагам идентификацию меня, но мы быстро начали
осуществлять меры по защите наших самых высокопоставленных руководителей.
Если вы посмотрите на мировые новости, вы увидите, что Си Цзиньпин, наш
президент, исчез примерно через неделю после вспышки, прежде чем его снова
увидели с лидером Камбоджи.
Вы должны знать, что человек, который встретился с камбоджийским лидером, не
был президентом Си. это был двойник тела, который в течение многих лет был
обучен выглядеть и звучать точно так же, как наш президент. Президент Си,
конечно, не настолько беспечен, чтобы рисковать собственной смертью. Он
надежно укрылся в секретном бункере под Чжуннаньхаем, штаб-квартирой партии
в Пекине. И он не был единственным лидером, который скрывается. На самом деле,
я могу заверить вас, что более половины всех старших членов партии в настоящее
время имитируются обученными актерами, которые следуют инструкциям,
полученным от них с помощью специальных имплантатов. Неужели вы думаете, что
наш премьер-министр рискнет жизнью, отправившись в Ухань? Все это означает,
что наше правительство полностью парализовано и функции государства перешли
к военным. Мне стало ясно, что наши усилия напрасны. Да, блокировки, запреты на
поездки и целенаправленные убийства мятежных журналистов позволили нам
скрыть истинное положение дел в Ухане, но я знал, что это ненадолго. Как только
массовые смерти начнутся в остальном мире — по нашим оценкам, это должно
произойти в течение следующей недели или около того — все узнают правду.
Станет ясно, что мы не можем защитить себя от агента. Хирургические маски,
дезинфицирующее средство для рук, перчатки — ничто не может остановить это.
Ничего, кроме специальных защитных масок, но они не могут быть произведены в
достаточном количестве. Вы, обычный человек, никогда не получите даже одного,
не говоря уже о достаточном количестве, чтобы пережить грядущий Холокост.
Поэтому для тех из вас, кто читает это, я могу предложить только одно: держите
своих близких рядом с собой. Обнимите их, скажите, что они значат для вас.
Наслаждайтесь временем, которое у вас осталось с ними. В китайской культуре
нетипично выражать свои чувства таким образом, но я понял важность таких
жестов.
Я пообещал жене, что покажу ей этот документ, прежде чем выложу его в сеть. И
все же я нарушил свое слово. Я слышу ее громкие, хриплые рыдания в спальне, и
клавиатура моего ноутбука мокрая от моих собственных слез. Не так давно мы
получили результаты регулярных анализов, которые являются частью нашего
“приоритетного лечения”, и узнали, что мой сын был заражен этим агентом.
Военная полиция, которая снабдила меня специальной защитной маской, давала
моему сыну просроченные и неэффективные маски, маски, которые
высокопоставленные чиновники уже носили, а затем сбросили, когда перестали их
защищать. С другой стороны, мои собственные маски всегда отличались
необходимым качеством. Я полагаю, они решили, что мой сын имеет более низкий
приоритет, чем я. Я полагаю, что мой сын не смог бы помочь им с их прикрытием.
Мы уже давно решили, что будем другими — всегда будем честны с ним. И когда он
спросил нас, мы сказали ему правду. Мы сказали ему, что он очень болен. Он
попросил еще, и мы сказали ему, что он не поправится. Он продолжал спрашивать,
и мы сказали ему, что он умрет. Он очень маленький, но уже достаточно взрослый,
чтобы понимать. Его ужасные вопли будут преследовать меня до конца моих
несчастных дней в этом мире.
Пусть приходят. Пусть они делают со мной, что хотят.
Мне уже все равно.
На следующий день после публикации этого материала в англоязычной прессе
появилась новая информация от того же источника
После успокоения и размышлений я понял, что это не так, и мои слова нарушили
общественный порядок. Вышеупомянутого искусственного вируса не существует, и
я изменил прежний, и пообещал не делать таких ложных и ложных заявлений в
Интернете. Строительство Горного госпиталя Огненного Бога – замечательная
инициатива, которая показывает простых и великих трудящихся. Я верю, что в
будущем страна готова приложить самые большие усилия, чтобы искренне служить
партии и работать вместе с люди, чтобы работать через трудности.
Я искренне раскаиваюсь. В вышесказанном нет лжи. Меня никто не заставлял. Это
все слова, которые я добровольно хочу сказать.
Похоже, что источник информации был быстро вычислен и принуждён к
«покаянию». Что за этим последовало в отношении «источника» — неизвестно..