Сенокос в то лето закончился удивительно рано - с погодой повезло, почти месяц не выпало ни одной капли дождя. Да и люди старались из последних сил, торопились уложить в сараи то, что Бог послал. О своей скотине и не помышляли, спешили доверху набить колхозные сараи. Ребятишки со всей деревни уминали зарод, чтобы сено легло плотными душистыми пластами. И вот управились...
Ночь на Казанскую
Жаркой ночью на Казанскую, когда небо обложила со всех сторон тяжёлая чёрная туча, а воздух уже вспарывали близкие молнии, Андрюшка и Вера сидели под душистым стогом сена и мечтали о своей дальнейшей счастливой жизни.
Они никуда не спешили - сенокос закончился, и завтра всех ждал заслуженный выходной: гулянье в соседней деревне, гармошка, песни и пляски до утра.
Андрюшка ловко управлялся с лошадьми, а вот говорить так же ловко не умел, поэтому спотыкался на каждом слове, путаясь и краснея, когда твердил Вере о скорой свадьбе, объяснял, как он устроит их семейную жизнь, какой красивый построит красивый дом, какие высокие вырастут около этого дома яблони...
- Это чтобы наши детки не лазили по чужим огородам. Нехорошо по чужим, правда, Вера? - спрашивал он, заглядывая в любимые серые глаза.
А Вера, удерживаясь изо всех сил, хранила тайну. Тайну, которую она очень хотела, но не могла поделиться с Андрюшкой. Она ждала ребёнка. Их трепетные встречи в стогах не прошли бесследно. Вера знала, как Андрюшка обрадуется этой вести, как зацелует её, как до утра, словно чумной, будет носить её на руках. И она хотела всего этого, но боялась. Боялась гнева матери, шёпота за спиной, косых взглядов деревенских сплетниц, боялась войти в дом свекрови с животом. А потому обдумывала вместо гулянья на Казанскую бежать в город, где жила бывшая врачиха, помогавшая многим деревенским бабам избавиться от нежелательной беременности.
Распрощавшись с Андрюшкой и подождав, пока он скроется из виду, Вера положила в корзинку яиц и новый платок, который когда-то подарила ей тётка, и стрелой полетела по лесной дороге. С обеих сторон дорогу обступали деревья, цепляли Веру за рукава кофты, больно хлестали по лицу, качали макушками ели, шумя тяжело и надрывно. Вера защищалась как могла, отмахиваясь и, размазывая по щекам слёзы, бежала дальше...
Врачиха ни о чём не расспрашивала Веру, а согрев наскоро воду, прямо на кухонном столе своей городской квартиры исполнила Верину просьбу.
Домой Вера уже не бежала, она еле брела. Дорога показалась вдвое длиннее, а пустая корзинка камнем давила на руку.
Будто воровка, она прокралась в чулан и, совершенно опустошённая и обессилившая, упала на кровать. В голове шумело, губы высохли и запеклись, сердце громко стучало, готовое выпрыгнуть из груди.
Едва забрезжило, в проёме двери появилось хмурое лицо матери:
- Где ты шлялась весь день? Андрюшка сто раз приходил, все пороги обил.
Не получив ответа, она махнула рукой и ушла на кухню греметь ухватами. Вере хотелось крикнуть: "Мама, постой!" Хотелось припасть к груди и всё ей рассказать, но она не смогла, не было между ею и матерью того душевного тепла, которое располагало бы к откровенности.
«Я прежняя…»
Вечером она с трудом поднялась, долго приводила себя в порядок и наконец решилась пойти повидаться с Андрюшкой. Нов условленном месте у реки его не было. Вера побродила вдоль берега, потянулась к отмели и сорвала пучок купавок. У неё вдруг закружилась голова, всё поплыло перед глазами, и Вера почувствовала, что силы покидают её. Она вернулась домой, легла в горнице и настежь раскрыла окно. Не уснула, а будто провалилась в какую-то чёрную страшную яму…
А утром проснувшись, увидела на своём окошке букет, вернее пучок травы, который в народе именуют кукушкиными слёзками.
От людей в деревне не спрячешься, это верно, деревня всегда всё знает и судит строго. Вот и ей на горе отыскался праведник, донёс Андрюшке о том, куда она бегала на Казанскую. Больше он на берег так ни разу и не пришёл.
По осени он женился на соседской дебёлой девице Граньке. Когда поехали молодые к росписи, Вера стояла в толпе деревенских зевак и шептала про себя:
- Остановись, посмотри, я прежняя… Что же ты губишь и себя, и меня?
В какой-то миг ей даже почудилось, что он услышал её, оглянулся, а потом с ещё большим остервенением стегнул лошадей…
А вскоре вихрем налетела война, закружила человеческие жизни, будто пёрышки по ветру. Один за другим уходили из деревни мужики, ушёл и Андрей. Гранька, как водится, голосила, провожая его до околицы, а по осени родила мальчика, но не уберегла. Играл он на берегу пруда, скатился и утонул.
Андрей вернулся домой следующей весной, весь израненный, изувеченный, без ноги. Долго болел, таял на глазах, будто ни за что не хотел возвращаться к жизни. Вот тогда-то измученные бедами, замордованные непосильной работой и зачастившими в деревню похоронками бабы зароптали:
- Это Верка ему сделала! У, змеюка…
Стала Вера не рада белому свету, хоть волком вой…
Решение пришло неожиданно – получила письмо от старшей сестры, которая работала на одной из комсомольских строек, и захотелось уехать подальше от деревни, к сестре, чтобы никогда больше не встретить его, который не захотел понять и простить.
Продолжение следует...
** ** **
Благодарю за прочтение, если рассказ вам понравился, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, впереди ещё много интересного.