Перебранка родителей, нестерпимый запах алкоголя от отца, привычные слёзы матери — всё, что осталось в памяти Тёмика о привычной жизни.
Мальчонка вглядывался в синеву за окном и плакал. Он знал, что мама не придёт.
- Разбились на машине... пьяный за рулём... а мальчонка-то выжил, знать, ангел-хранитель хороший.
Эти разговоры первое, что услышал Тёмка, после того, как очнулся в больничной койке. И, когда, к нему зашёл врач сообщить новость, мальчишка был уже готов. Но всё-равно расплакался.
- Поплачь, малыш, поплачь, - старенький врач потрепал мальчонку по обросшей макушке. - Слезами беды не подправить, но полегчает. Поплачь.
А потом пришли они. Две странные тёти. Одна — полноватая хохотушка, похожая на добрую соседку, у которой в дни скандалов ночевал мальчишка. Другая — хмурая и суровая, как воспитательница в детском саду.
- Тёмочка, мы забираем тебя в новый дом. Там много детишек и игрушек, - сказала хохотушка, пока угрюмая о чём-то говорила с врачом.
Тёмка и к этому уже был готов. Шепотки с загадочным словом "детдом" он слышал с того момента, как пришёл в себя.
Прошёл год. Тёмка закончил первый класс и почти забыл об отце. Но по маме скучал, как и раньше, хоть и знал, что она не придёт.
- Здравствуй, Тёмочка, - женщина смотрела на него с любопытством. - Я твоя тётя. Сестра твоей мамы.
- Тётя Рая, - во взгляде мальчика возникла заинтересованность.
Тётя Рая облегчённо вздохнула.
- Понимаешь, малыш, твоя мама не сказала, куда с твоим папой переезжает. Год назад я получила от неё письмо с адресом. Но когда приехала, её там уже не было.
Тётя вздохнула, у Тёмы заслезились глаза.
- А потом я целый год искала тебя. Тёмочка, а почему ты сказал врачу мамину фамилию?
Тёмка пожал плечами, он и сам не помнил почему не назвался отцовой. Тётя снова вздохнула, вытирая уголки глаз платочком.
- Врач не расслышал и фамилию записал неправильно. Ох, и пришлось мне поискать тебя, Тёмочка.
Мальчик потрясённо молчал. В восемь лет слова подбирать гораздо сложнее, чем в 38.
- Тёмка, если ты не против, я бы хотела стать твоей мамой.
Неожиданный порыв заставил обнять мамину сестру. Тётя Рая пахла мамой, а её руки, поглаживающие Артёмкину спину, были такие же мягкие и нежные.
Более настороженно прошла встреча с "папой". Но муж тёти Раи всё-время улыбался и когда обнял мальчонку, тот уловил запах дорогого парфюма, а не дешёвого пойла.
Тёма переехал в другую страну. Там он познакомился с бабушкой — маминой мамой. Про погибшую маму Тёмику много хорошего рассказывала бабушка, про отца... он не спрашивал.
Прошло совсем немного времени и мальчишка стал называть приёмных родителей: "мама" и "папа". Его новая мама была очень религиозной, но Тёмке ничего не навязывала, справедливо решив, что каждый сам решает во что ему верить.
Тем сильнее было удивление его родителей, когда Артём пришёл и заявил, что принял решение поступать в семинарию. Впрочем, мама обрадовалась, а папа обещал поддержку.
Отучившись, по совету папы, ещё и на психолога, Артём стал подлинным "целителем душ". К нему часто приходили с благодарностями женщины, вырвавшиеся из семейного ада, благодаря его наставлениям. Но бывало и такое, что прибегали разъярённые мужья тех, кому не удалось уйти. И утихомирив мужчин, отец Артемий молился за души зависимых, созависимых и их детей.
Он никому не отказывал в помощи. Но прекрасно понимал, что невозможно помочь тому, кто осознанно или нет — не жаждет получить этой помощи.