Из воспоминаний офицера вермахта фон Люка Ханса Ульриха.
Лето – осень 1941 года
Мы с успехом перешли границу Советского Союза утром 22 июня 1941 года. Доблестные самолеты Люфтваффе хорошо постарались, нанеся удары по основным узловым станциям, аэродромам и скоплениям военной техники русских.
Нападение наших войск, судя по всему, для Советов было совершенно неожиданным. В сторону Германии, в это утро, еще шли русские поезда с грузами для вермахта, исполняя условия договора о ненападении. Остается загадкой, неужели русские не замечали, как немецкий вермахт стягивал войска к их границе?
В первые месяцы Русской кампании наше превосходство в воздухе было подавляющим. Русские летчики делали тщетные попытки противостоять асам Люфтваффе на своих устаревших самолетах. Нас это несомненно радовало, мы перестали совсем прятаться от налетов русской авиации и смеялись, когда русские самолеты вместо бомб сбрасывали нам на головы гвозди и другой металлолом.
В начале Восточной кампании мы утвердились в уверенности, что русская ментальность была неспособна создать хороший морской военный флот и военно-воздушные силы, чтобы противостоять Великой Германии. Если смотреть в историю России, то она всегда воевала в основном на суше, пользуясь ресурсами многомиллионного сельского населения. Это наше убеждение вскоре подтвердилось. Буквально осенью, несмотря на миллионные потери в живой силе и тотальном уничтожении техники, русские смогли восстановить численность войск и пополнить артиллерию и танковые войска свежей техникой и вооружением.
Особенно нас удивили танки Т-34, ставшие впоследствии основными в бронетанковых войсках русских. Незатейливая конструкция этих машин с грубыми швами брони и простой трансмиссией, как впрочем и все, за что не возьмись, оказалась грозной техникой. Эти танки стали тысячами поставляться в войска с вновь развернутых заводов Урала.
К концу лета наши войска вышли в районы, типичные для России. Огромные просторы с бесконечными полями, лесами и совершенно без дорог, удручающе действовали на личный состав. Дожди тормозили продвижение войск, приходилось устраивать деревянные настилы, постоянно выталкивать из сплошного месива технику. Выручал наши войска гужевой транспорт, а самоходная техника начала тормозить продвижение.
Поздняя осень и зима 1941-42 годов
Основная цель у нас была Москва и мы беспрестанно двигались к ней, хотя продвижение заметно замедлилось. Бесконечные дожди сменились в конце октября заморозками. Температура воздуха с каждым днем неумолимо падала. Вместо дождей повалил снег, и мы не ожидали, что его может быть так много. Радовало лишь то, что замерзла грязь.
Уже в конце октября мы начали понимать, что наше командование совершенно не подготовилось к погодным условиям Восточной кампании. Особенно это почувствовали пехотные части, которые в европейском обмундировании начали замерзать. Мы видели, как одеты русские части в меховые тулупы, валенки и шапки ушанки. Морозы только усилили активность советских войск, у них появились свежие пополнения из Сибири. Нас стали одолевать подразделения лыжников, которые почти бесшумно проходили через нашу оборону.
Кампания по сбору теплых вещей в Германии с треском провалилась, до нас практически ничего не доходило. Мы пользовались только тем, что удавалось реквизировать у русских военнопленных и у мирного населения. Перед глазами всплывали картинки художников из школьной программы, на которых изображалась непобедимая армия Наполеона, с позором бежавшая из этой проклятой страны.
Наша техника была совершенно не подготовлена к русским морозам. Моторы приходилось греть паяльными лампами, иначе их невозможно было запустить, разжигали костры под днищем или не глушили моторы совсем, если горючего было в достатке. Автоматическое оружие не стреляло, если находилось на морозе ниже пятнадцати градусов, и его постоянно приходилось заносить в тепло.
Мы не могли понять, как русская армия после сокрушительных разгромов, смогла так быстро восстановиться. А народ, привыкший к суровым морозам, дал нам крепкого пинка под Москвой. Наша доблестная армия отступала и не просто отступала, а с позором бежала, бросая технику и раненых на обочинах дорог. Русская авиация с ожесточением бомбила наши отступающие войска на дорогах, а наше Люфтваффе стояло на замерзших аэродромах.
Это было начало конца. Но ни солдаты, ни офицеры в то время до конца не осознавали всю глубину катастрофы, которая неумолимо надвигалась на Германию.
Фотоматериал использован из свободного доступа Яндекс и является иллюстрацией мыслей автора.