– Не думай о чем-то постороннем. Не думай, как меня сразить. Не думай! Делай! Сражай!
Сергею, наверное, было сложно воспринять это. Как это так, не думать?
– А ты, фея, прекращай отсиживаться! Так сражения не выиграть.
– Да что ты говоришь? – крикнула я.
Кольцо пламени встрепенулось, и в круг вступило огненное существо. Из пустых глазниц клубами валил черный дым. Это был дракон. Порождение огня, света и моего гнева.
– Посмотрим насколько материально твоё творение, – шепнул себе Незнакомец.
Он ринулся на дракона и ударил по нему мечом. Одной лапой дракон схватило меч за лезвие, а второй толкнул его в грудь. Незнакомец почти вылетел из круга.
– Неплохо, феечка! Очень неплохо, но я тебе советую пребывать в материальном мире, чтобы повысить качество боя, – сказал незнакомец, отряхиваясь.
– ЭТО НЕ МАГИЯ! ЭТО И ЕСТЬ Я! – чудовищным голосом гаркнул дракон. Да так, что эхом вернулся этот крик, отразившись от стены леса.
Одним прыжком я добралась до незнакомца и двумя лапами ударила в место, где он лежал. Когда грязь и снег развеялись, я заметила, что незнакомца уже не было. Он стоял вне круга, недвижимый, словно статуя. Снег медленно падал, ему не было дела до происходящего на земле.
– Хорошо. А теперь я вас оставлю. Вернусь через несколько дней, за это время вы должны тренироваться. Должны оттачивать то, чему сегодня научились. И да, будьте готовы, я нападу внезапно. Из тени, – сказал незнакомец и исчез. Он даже не объяснился. Это всё было очень странно.
– Ты что-нибудь поняла? – спросил Сергей, который думал о том же самом.
Я упала на колени уже в человеческом облике. Совершенно без сил. Сергей отнёс меня в дом.
– Сима, кажется, во мне что-то пробудилось, – тихонько произнёс Сергей и это последнее, что я запомнила в ту ночь.
Когда я открыла глаза, уже был почти полдень. В доме, на удивление, подозрительно тихо. Где все?
Я поставила чайник и покорно ждала, когда он закипит. Внезапный шорох во дворе разбудил меня окончательно. Бегемот и Уголёк наблюдали за Сергеем с крыльца дома. Серёжа за утро сделал из дерева себе несколько манекенов и практиковал на них удары мечом. Клинок светился ярко-синим цветом и, словно, оставлял след в морозном воздухе.
Мы молча следили за ним, вскоре Сергей это почувствовал.
– Это невероятно, – крикнул Серёжа, – смотри, что могу.
Сергей согнул руку в локте и держал ей кулаком к верху. Возник щит из льда.
– Ты даже представить не можешь насколько он крепкий, Сима! Долбани чем-нибудь по мне!
Сфера огня быстро помчалась к Сергею, он принял её щитом и стоял довольный, целый и невредимый.
– Сима, дела не в мече, дело в том, что пробудилось во мне. Я думаю, что так может каждый человек!
Сергей демонстративно откинул меч в сторону. Глаза по-прежнему тихонько светились ярко-синим. На улице было очень холодно, но Сергею было плевать. Он демонстрировал то, чему научился за утро, будучи одетым только в штаны.
– Серёж, твои ноги, ты хотя бы обуйся, заболеешь ведь, – взмолилась я.
– Я не чувствую холода вообще, Сима, я и есть холод, – рассмеялся Сергей, – как ты себя чувствуешь?
– У меня всё болит. Этот психопат вернётся скоро и я уже придумала, как поступлю. Он никогда не выберется из того, что я наколдую. Мы заставим его говорить всё, что этот псих знает и чего от нас хочет.
– Мне не терпится его встретить!
– Ты тоже псих, Серёж, – ответила я.
Я посадила Уголька на колени. Он был очень грустный. Мой питомец сожалел о том, что не смог меня вчера защитить. Я это чувствовала.
– Наколдуй-ка в меня ещё что-нибудь, Сима! – крикнул Сергей.
Последней фразой новорождённого воина можно охарактеризовать то, как мы провели последние три недели. Мы сражались постоянно. Атаковали друг друга разными способами и думали, как предотвратить ту или иную атаку, если она была успешна. Сергей тренировался все свободное время. Он завёл еще одну тетрадь, где изучал свои способности и умения. Пытался разобраться в причине их возникновения и искал то, чему еще предстоит научиться. Ох уж этот его научный подход.
В один из вечеров, когда мы ужинали и обсуждали наш план по спасению драконов, я почувствовала, что незнакомец здесь.
Я даже не успела ничего сказать, как, внезапно, стало темно. В смысле полный мрак. В смысле вообще ничего не видно, только тьма.