Я всей душой верю в бога. Мне кажется, что в наше время без веры, ну никак нельзя. Но служители бога не перестают удивлять своими высказываниями. Многие звучат, как откровенные глупости.
Патриарх Кирилл назвал коронавирус Божьей благодатью, благодаря которой человечество многое «переосознает». РПЦ утвердила «специальные молитвы», которые должны защитить нас от вируса.
Ура! Можно не искать вакцину:) Но «идём» дальше!!!
В столице принято решение проводить каждый вечер крёстные ходы против коронавируса, чтобы уберечь нашу страну. РПЦ считает, что участникам крёстного хода с молельным пением заражение не грозит, они защищены «свыше». Тут, наоборот говорят, что большим составом собираться нельзя, и расстояние между людьми должно быть минимум 1,5 метра, чтобы не заражаться. Но у священнослужителей свои доводы. Но я бы лучше поберёгся! Как говорится: «на бога надейся, а сам не плошай».
Ну, и ещё одна цитата)
Глава патриаршей комиссии РПЦ по делам семьи, Дмитрий Смирнов, заявил- религиозным людям надо бояться не коронавируса, а только двух вещей- Бога и греха. «Жизнью и смертью распоряжается не вирус, а один господь Бог»- сказал протоиерей. Священнослужитель уверен, что даже, если соблюдать все рекомендации и предосторожности, возможность заболеть и умереть остаётся.
«Так уж Богу угодно»,- пояснил он.
Просто нет слов. Замечательная поддержка и мотивация:)
Хочу рассказать старый анекдот на эту тему!
В городе было сильное наводнение. Один человек сидел на крыше своего домика и молился о спасении. К нему подплыла лодка спасателей, и они предложили ему залезть в лодку.
— О нет, последовал ответ. Я верю, что Бог спасёт меня.
Вскоре человек услышал над собой рокот вертолета. К нему спустили лестницу и предлагали подняться.
— Да нет, - закричал человек, Бог спасёт меня!
Вскоре вода скрыла крышу и человек утонул. Когда он предстал пред Богом, он спросил: — Как же так, я верил, Бог, что ты спасёшь меня, а ты меня не спас?
Бог ответил ему: Я за тобой лодку посылал, ты не захотел спастись. Потом я вертолёт послал, ты опять отказался, что же ты ещё возмущаешься?