Пёс дворовый в августе зализывает раны И горят горелки – плавятся в тазах варенья, И хозяйки с них снимают пенки. Разливая в банки августа подарки. Вечера теперь стоят по тише, С неба звёзды падают по чаще. Вот и я упал как будто с крыши, Вот и я молчу о чём то дальше. И в молчании не золото я вижу Не возможность изменить природу. Я молчу себе, а август слышит Тишину мою, как самый громкий голос. Замер я перед осенней хмарью, Передышка в голосе и песне Я когда то был весною ранен А теперь мне август интересней.
Пёс дворовый в августе зализывает раны
И горят горелки – плавятся в тазах варенья,
И хозяйки с них снимают пенки.
Разливая в банки августа подарки.
Вечера теперь стоят по тише,
С неба звёзды падают по чаще.
Вот и я упал как будто с крыши,
Вот и я молчу о чём то дальше.
И в молчании не золото я вижу
Не возможность изменить природу.
Я молчу себе, а август слышит
Тишину мою, как самый громкий голос.
Замер я перед осенней хмарью,
Передышка в голосе и песне
Я когда то был весною ранен
А теперь мне август интересней.