Здравствуйте, мои дорогие читатели!
На фоне эпидемии короновируса cтоит рассказать как в нашей стране боролись с эпидемиями в Советский период.Ведь менее чем за сто лет Советская Россия и СССР столкнулись и с чумой,и с холерой,и с сибирской язвой.
Сегодня у нас на очереди-чума.
Ключевые симптомы: резкий рост температуры, головная боль, воспаление лимфатических узлов.
Летальность: 60% – у бубонной формы, 100% – у легочной формы при отсутствии лечения.
Развитие: симптомы обнаруживаются в первые несколько суток после заражения, далее все зависит от иммунитета.
Данные о чуме тщательно скрывались, но после распада Союза статистика оказалась в открытом доступе: с 1920 по 1989 годы заболели 3639 человек, умерли из них 2060. Болезнь регистрировали в Казахстане, Туркмении, Калмыкии, Приэльбрусье, Дагестане, по всей Средней Азии и в Прикаспийской зоне. В 1939 году чума не обошла своим вниманием даже Москву.Чумологи не имели права рассказывать о своей работе даже родственникам. В 60–70-е годы за нарушение подписки о неразглашении запросто увольняли по статье. Нередко о месте и целях командировки люди узнавали только в аэропорту.
Если бы не самоотверженная работа медиков, за эти годы счет смертям мог бы пойти на десятки тысяч, а заболевшим — на сотни тысяч. Однако все сложилось наилучшим образом: открытие новых препаратов против инфекции и создание сети противочумных учреждений положило конец крупным вспышкам этого страшного заболевания.
Поподробнее остановимся на московском ЧП декабря 1939 г.
В декабре 1939 года Москву чудом спасли от эпидемии чумы.Инфекцию в город случайно завез саратовский эпидемиолог Абрам Берлин,испытавший на себе экспериментальную вакцину.Спас же всех обычный терапевт Симон Горелик-он заперся с пациентом в подвале Первого меда,там же вместе с ним и умер.
Горелик не выбирал эпидемиологию своим научно-практическим интересом – терапевты чаще мечтают о тихой спокойной практике в светлом кабинете. Но столкнувшись с чумой вот так внезапно, посреди дня, повёл себя крайне профессионально. Он изолировал больного, разослал сообщение коллегам-инфекционистам и – по факту контакта с инфицированным – поставил себе тот же самый диагноз. Вместе с Берлиным они заперлись в одном из помещений в подвале больницы и вскоре умерли один за другим. Горелик до последнего часа опекал умирающего Берлина и пытался облегчить его страдания .
Организацией карантина для всех контактировавших с Берлиным занимался НКВД. Девять членов коллегии Наркомздрава, парикмахер, врач, персонал гостиницы «Националь» и люди, заставшие Берлина в приемном покое больницы – всех их срочно свозили на спецпункт в больницу на Соколиной Горе. Слово «чума» во избежание паники организаторами карантина не употреблялось. Вся акция инсценировалась под обычные аресты, которыми в то время мало кого можно было удивить. Эпидемии не случилось.
Вскоре после Берлина и Горелика умер парикмахер из «Националя» – его имя так и осталось неизвестным. К счастью, все остальные инфицирования избежали. Ничего страшного не произошло и с коллегами Берлина, которые вместе с ним испытывали штамм чумы на себе. Среди врачей ходили слухи, что когда Сталину донесли о происшествии, он после долгого молчания сказал лишь: «Снова евреи…» Ни о каких карательных мероприятиях не обмолвился – более того, многие участники ликвидации возможной эпидемии получили ордена и премии.
На это всё!Всем спасибо за внимание!Продолжение следует!
