Как же на самом деле выглядят боевые действия?
Повествование пойдет про одну из множеств ночей этого бесконечного шести летнего временного отрезка.
Работа по укреплению рубежей в обороне, подразумевает появление всякого рода заграждений: взрывных и не взрывных. Так для очередной установки взрывного заграждения выдвинулась группа. Вообще, те отчаянные парни, кому по роду своей деятельности нужно работать со взрывчаткой шутят, что «сапер ошибается дважды, и первый раз, когда идет на эту работу».
Вернемся к истории. И так, группа в составе: одного офицера, командира отделения, нескольких сержантов и четырех солдат рядового состава. Нужно выдвинутся в ночь в указанное место и произвести установку взрывного заграждения.
Офицер, будучи человеком выпивающем, в этот день также был под «шафе». Вместо пояснения операции, инструктажа, взводный травил байки о своих походах, и дойдя до кульминации истории, которой и в помине не было, зашёл командир роты. Видя, что группа собрана, перевёл свой взгляд на пьяницу, от чего, неизвестно чем руководствуясь, алкоголик выпалил: «Пулемёт!» «Что пулемёт?» -переспросил удивлённо офицер. «Сегодня нам понадобится пулемёт!» Воцарилось молчание. Дабы разбавить неловкую паузу, добавил: «На прикрытие.» По правилам, миссия прикрытия, возлагается на людей того участка фронта, где производились работы.
Раздав ещё несколько нелепых указаний, все погрузились в машину, и уехали на ночную операцию. День выдался холодным. С наступлением темноты температура опустилась еще ниже. Лежал снег, что повышало степень абсурдности данного задания и халатность руководства до неимоверных границ. Как сапер ночью может гарантировать себе безопасность? Но так делалось не один год и все привыкли.
Пьяный офицер, по приезду на место, стал еще более пьяный. Дав напутственную команду: «Аккуратно!» - мероприятие началось. На всех участках фронта минирование производилось многократно и этот «смертоносный пирог» только дополнялся. По задумке, в команду, они взяли с собой человека участвовавшего во всех предыдущих работах на этом отрезке фронта. Ему в темноте, полагаясь на зрительные ориентиры полугодовой давности, ночью, в снегу, нужно было не завести людей на старое минное поле.
С командой увязался, так сказать «заказчик», а именно старший позиции. Этот был хотя бы трезвый! «Пьяница» же, оставив рядом с собой одного человека, ведь кому-то надо стрелять с пулемета, смотрел в спины удаляющейся команде.
Ведущий боец, всматриваясь в темноту, двигался в поле. Произошла заминка: в поле были замечены какие-то «фонарики», будто кто-то смотрел через прибор ночного виденья. Кстати, что касается этих приборов, ночь была ясная и, конечно же, скрытности этой операции не добавляло. Тут весь расчет-на халатность противника. Ведь кому охота торчать в -11 на улице? Куда ведь лучше в блиндаже. Местный офицер пояснил, что свет в поле-это, так сказать, обманка по типу ложной позиции. Вот наверно удивлялся противник, когда днём видел голое поле с двумя палками, а ночью они еще и светились. Шёпотом объяснившись, какой конечный результат хочет получить заказчик, выйдя на необходимое расстояние, начали свою монотонную работу. Первые двадцать метров, впереди идущий ещё шарил под ногами рукой, в надежде уберечься от потенциальной проволоки, но скоро охладел к этому делу. Ведь оно забирало много сил. Вот линия минирования приближалась к освещенному участку. Данный момент не был обговорен. Жестами поспорив о дальнейшей работе, и только бы, казалось определившись с направлением, прогремел выстрел.
Оппоненты напомнили о своем присутствии зарядом из СПГ. Выстрел приземлился в двадцати метрах. Первая мысль: «Это не по нам, просто напоминают, что они не спят.» Но не тут то было! С нескольких сторон, совместными очередями, заиграли автоматные очереди! То и дело присоединялся пулемет, и «крещендо данной увертюры», заиграло пара выстрелов из станкового противотанкового гранатомета. В момент затишья, находясь у самого края светящегося ореола, в голом поле команда спешно принимала решение о дальнейших действиях.
Не одного дня не было, что командир отделения был в состоянии трезво сам принять решение, зачастую-это было решение общее. C одной стороны и ответственности потом меньше, а с другой, какие решения? Изначально все спланировано не правильно! Тем временем стрельба продолжалась, наполняя страхом рядовых контрактников и аборигена, который изначально просто хотел проверить, насколько качественно выполняется его заказ. А что-то пошло не по плану.
Сержант по началу ведущий группу, сказал: «Надо отходить.» - командир отделения дублировал. И тут началось такое! C непроизвольным выкриком «абориген» подскочил и направился бегом в сторону безопасного места. За ним, наступая на пятки друг другу, вскочили двое рядовых и быстро скрылись в темноте.
В темное время суток, когда зрение может подводить, особо сильно обостряется слух. Так эти бегуны, ломая снежный покров, создали невероятное количество шума, чем сделали огонь более направленным. В принципе то все правильно! Приказ был выполнен, а эта ваша коллективная этика в «топку». Вот оставшимся «горемыкам» нужно было выбираться. Но беда не приходит одна. Затесавшегося в этой опытной среде новобранца обуял страх. Частое явления на войне у некоторых людей. Абсолютно перестает слушаться тело, и не соображает голова, вот именно это и приключилось.
Но ничего не осталось как ползти, загрузив все личное оружие одному. Двое сержантов, в добавок, ползком тянули этого бедолагу, всячески пытаясь ему помочь ободряющими словами. По пути движения убежавших, то и дело находились предметы военного и личного назначения, потерянные беглецами. Вот кажется, напуганный боец пришёл в себя и согласился бежать в промежутках между стрельбой, которая не затихала до этого момента. Подгадав момент, ударив его по плечу, все скомандовали: «Беги!» Он сделал несколько шагов, штаны, от белого маскировочного костюма, развязались, упали и опутали его ноги. Он рухнул на землю. Стрельба возобновилась. Пришлось опять ползти, продолжая находить: перчатки, магазины с патронами, множество всякого добра по следам первопроходцев. В темноте замаячили деревья. Чувство безопасности теплилось в груди.
По итогу-все остались живы. Беглецы отруганы. Правда, они всем видом показывали недоумение: «Мол, приказ был, взятки гладки». «Абориген» распылялся, что виноваты, естественно, саперы, а они в свою очередь-устали и было абсолютно наплевать.
Брать огонь на себя так никто и не решился. Более того, оказалось, что оставшийся на прикрытии человек получил запрет от «в момент отрезвевшего» офицера.
Вот такие вот будни.