Я, когда вошла, он уже ругался у окошка. Предыстории не знаю. Кажется, посылку его потеряли.
И вот он требует чего-то.
Я вошла на почту как раз на словах:
- Я требую, я требую...
А потом я отвлеклась на свою посылку. Надо было внимательно заполнить адрес.
Не знаю, чем закончился его диалог, но он сел рядом, а в глазах - слёзы.
- Что-то важное потеряли, да? - я проявила участие.
Он посмотрел на меня так внимательно, будто я задала сложный вопрос, а он ответа не знает. И вдруг отвечает так изумлённо (сам себе удивляясь):
- Да не такое и важное... Мёд... Посылка с мёдом от бати... Просто... Навалилось всё...
Он закрыл глаза, отвернулся.
Ему стыдно, что я видела его слёзы. Наверное, его воспитывали фразой: "Мужчины не плачут".
Тем более из-за мёда. А он...
Но он же и не из-за мёда.
Он из-за "навалилось".
Навалилась неопределённость, на весь мир навалилась - и разом заставила всех повзрослеть.
В рассказах не редко встречается эта фраза: "Ему пришлось рано повзрослеть". Часто речь идёт о ребенке, который остался без родителей или без заботы и участия взрослых.
Вот мы все сейчас - разом поседевшие такие дети, раненые стрессом.
Откуда не ждали, началась война, вошла в каждый дом. У нас отобрали нашу привычную жизнь, с распланированными отпусками, с понятными источниками доходов и расходов, с привычными будничными проблемами, которые ясно, как решать.
А взамен? А взамен дали не понятный плен, не научили, как в нем себя вести, не объяснили ничего и срок не поставили.
"А прежнюю жизнь вернете?" - стучим мы кулачками по дверям собственных домов, ни к кому конкретно не обращаясь, потому что вдруг осознали, что мы сами у себя взрослые. И на ручки брать некому. Самим надо как-то. И спрашивать, выходит, надо не у кого-то, а у самих себя.
А это так сложно, так страшно.
И даже мальчики, "которые не плачут", вдруг расплакались.
Из-за дурацкого мёда...
Вообще не понимаю вот этих советов.
"Не волнуйтесь. Не паникуйте. Не плачьте".
Звучит как "слетайте в космос"..
Ребят, я бы рада, да не умею.
Разрешите мне просто прожить мои эмоции, те, что есть. А не запрещайте мне их, авторитетно намекая на их ошибочность.
Я тут, шуточно убегая от детей, в угол не вписалась и плечом пребольно об косяк приложилась.
И вот сколько я не уговаривала шишку не вскакивать, она вскочила.
Невозможно уговорить человека чувствовать правильные чувства. Возможно уговорить человека поработать с самим собой, если те чувства, что есть, его угнетают и не устраивают.
Я бы не писала: "не переживайте".
Написала бы: переживайте сколько надо. Пока не надоест, и не захочется поискать точку роста в этих переживаниях. Рано или поздно от этой внутренней драмы очень устаёшь...
Инфантилизм как жизненная стратегия вообще больше не прокатит.
Хныкать, что ты ранен во времена, когда все здоровы - одно. А сейчас все ранены. Тут эффективность хныканья совсем другая. Не так много раненых, выползая с поля боя, еще кого-то прихватят. Тут себя бы спасти. И сложно людей за это осуждать, ведь речь об инстинкте самосохранения.
Мужчина смотрит на мою посылку.
В ней книги.
- Кто-то очень любит читать? - спрашивает мужчина.
- Кто-то очень любит мёд? - парирую я. - Мы с вами как Винни-Пух и Пятачок. Я в маске выгляжу как Пятачок, которому Винни пух повязал слюнявчик по самые глаза...
Мы смеёмся.
- Если честно, мне плевать на мёд, - говорит он. - У меня дома его запасов - на два года вперед. Его ж много не съешь... Но у бати пчёлы. Он высылает... Ему важно быть полезным. И я вру ему, что мы всё съедаем, и очень любим и ждем его мёд. И он сразу такой счастливый... И я за него переживаю-то... Потеряют посылку, вернут ему опять, а у него сердце слабое, испереживается весь, как мы тут без его целебного мёда...
- Я так и поняла, что дело не в мёде.
- Так что за книги?
- Это мои книги. Высылаю людям с автографом. Раньше высылала по 30 посылок в неделю. Сейчас вот одну. Книги - не товар первой необходимости.
- Грустно вам? Страшно, что не купят ваши книги?
- Давайте я буду не Пятачок, а Кролик? "А что подумал Кролик, вы не узнаете, потому что я буду очень воспитанный Кролик"... - смеюсь я.
- Да я и так знаю, что грустно и страшно. Как всем. Какие планы на дальнейшую жизнь? Есть ли будущее у писателей?
- Писатели просили передать мёдолюбам, что будут ориентироваться по ситуации. Если моя писанина станет никому не интересна, я писать не брошу, я без этого жить не могу. Но я поищу какую-нибудь ещё самореализацию. Помните, как Винни говорил: "Есть те вещи, которые отличают меня от других. И те, которые делают меня таким, какой я есть". Вот буду откапывать в себе новые таланты. Может, вон пойду мёд делать...
- Нет, там занято. Вас сожрет конкуренция. Мой батя делает волшебный мед...
- Ну так и быть, я еще что-то поищу, - смеюсь я.
Мой номер вызывали к окошку, я ушла отправлять посылку.
Через пару минут возвращаюсь, и мы вместе с мужчиной выходим из помещения.
- Эх, вот был бы у меня мед с собой, я б вам подарил. Как приз за адекватность.
- Жаль, что у вас нет мёда, - весело вздыхаю я. - Как вас зовут? А то общаемся уже 20 минут...
- Винни.
- А, ну точно. Что это я? Хорошего дня, Винни.
- Желаю, чтобы люди читали твои книги, Кролик!
Мы прощаемся и улыбаемся друг другу.
За масками этого не видно, но улыбки видно и по глазам.
Мы расходимся в разные стороны.
По пути домой я вспоминаю гениальный диалог Винни-Пуха:
- Какой сегодня день?
- Сегодня.
- Сегодня мой любимый день...
Вот это и есть мой план на ближайший каждый день - сделать его любимым, не смотря ни на что.
Даже если у меня сегодня отберут мой мёд, я всегда найду, за что полюбить этот день.
Даже если этот мир не будет прежним, я всегда найду, за что полюбить этот мир.
Потому что мой главный капитал - уметь наслаждаться жизнью - никто у меня не сможет отобрать.
