Любой неангажированный человек, прочитав то, что оговорено в законе, поймет, что это закон, не разрешающий живодерский расстрел животных в клетках, а ставящий ряд условий и ограничений для охотников и владельцев вольеров. Этот закон однозначно запрещает устраивать такие безобразия, которое запечатлено в вирусном видео, где иркутский экс-губернатор с сыном убивают кабана в клетке. Но, к большому сожалению, законодатели, судя по всему, тоже не вполне понимают пользы вольерных хозяйств. В результате наряду с разумными ограничениями в законе прописано, что владельцем вольера может стать не любой желающий, а только охотпользователь, заключивший охотхозяйственное соглашение с государством. С учетом того, что дело это государственной важности и при этом чрезвычайно затратное и малоприбыльное, государству правильнее было бы не условия ставить, а материально помогать развивать вольерные хозяйства по всей стране. Зачем? А затем, что именно они способны наполнить наши леса диким зверем, а небеса – птицей. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на то, как вольеры функционируют за рубежом и к чему это уже привело.
Прежде всего нужно сказать, что вольерные хозяйства (разумеется, с вольерной охотой) существуют уже десятки лет в США, а также во многих странах Евросоюза и Африки. Как показывает практика, это ведет к:
1. быстрому увеличению численности животных в дикой природе за счет выпуска избыточного поголовья животных в вольере;
2. сокращению охотничьего пресса в условиях дикой природы;
3. в отличие от традиционного животноводства не происходит деградации биоценозов за счет потравы скотом;
4. улучшению качества жизни людей благодаря росту потребления диетических продуктов животного происхождения;
5. возможности заниматься охотой физически ослабленным людям – инвалидам, женщинам, старикам, детям;
6. экономии бюджетных средств, выделявшихся государствами на воспроизводство диких животных, а также пополнению бюджета за счет налогов, получаемых от вольерных хозяйств;
7. увеличению количества рабочих мест там, где нет иных видов производства.
Немного цифр, которые позволяют понять масштабы пользы, приносимой государству вольерным хозяйством. Пальму первенства по численности оленей уже несколько десятилетий держит Новая Зеландия, их там более одного миллиона голов! Охота на оленей ведется почти круглый год, и потому никого не удивляет, что эта страна занимает первое место в мире по экспорту мяса дичи. В одной только Южноафриканской Республике 5 000 ферм, а занятость населения в сфере дичеразведения составляет не менее 100 000 человек. Тысячами исчисляются обширные вольеры в Намибии, Зимбабве и некоторых других странах Черного континента.
В Европейском союзе одних только специализированных оленьих хозяйств в 2017 году насчитывалось несколько тысяч, в которых содержалось порядка 75 000 благородных оленей и около 200 000 ланей.
В Техасе (США) издавна функционирует целая индустрия по вольерному разведению животных и вольерной охоте, которая является в этом штате второй по доходности отраслью экономики после нефтедобычи.
А теперь сравните это с тем, что имеем мы. По данным Госохотреестра, в 2018 году в РФ 183 охотпользователя осуществляли деятельность по содержанию и разведению охотничьих ресурсов в полувольных условиях на 236 объектах охотничьей инфраструктуры (вольеры, ограждения и т.д.), общая площадь которых составила более 270 000 гектаров. Всего на указанных объектах содержалось около 20 000 оленей, 10 000 кабанов, 5 000 косуль, 3 000 ланей и другие охотничьи ресурсы.
Так что нашим вольерам расти и расти до масштабов продвинутых стран. И перспективы вольерного хозяйства вовсе не только не апокалиптические, а самые радужные. Бог даст, и мы доживем до того, что в наших лесах будет зверя не меньше, чем в вольере. Хотя бы столько, сколько в штате Монтана (США), где благородного (он же красный) оленя (вапити) обитает 176 000 особей, из которых добывается ежегодно 30 000; белохвостого оленя и оленя-мула – 586 000 особей (добывается 104 000); антилопы вилорога – 157 000 особей (добывается 14 500); барана-толсторога – 6 000 особей (добывается 225); пумы – 5 800 особей (добывается 467); черного медведя – 32 000 особей (добывается около 1400). Хочу обратить внимание читателя: это цифры не по всем США, а только по одному штату Монтана.