Отец обожал Бернеса и был на него немного похож. Лучшим номером домашних концертов было отцовское исполнение песен великого актёра и певца. Конечно, мы, дети, о Бернесе ничего не знали. Были уверены, что все песни придумал отец.
Мне и брату было совсем мало лет, но мы активно участвовали в подготовке представлений ко всем праздникам. Клеили реквизит, готовили «журнал новостей», расшивали пайетками или перьями занавес. Кое-как, конечно, но помощь взрослым и старшим была для нас обязательной радостью.
Я слушала выступления отца ведь уже много лет, но никогда не прислушивалась к текстам песен. Куда там! Столько хлопот! Потанцевать перед импровизированной сценой, сбегать к столу, чтобы слямзить кусок пирога, примерить в прихожей ботильоны тети Фаины, пока та наливает стопочку за стопочкой пахнущей клубникой настойки…
Но в тот год меня почему-то «прибило» к стулу на первых же строках отцовской песни. Я собиралась через несколько месяцев пойти в первый класс, и была уже «достаточно взрослой», чтобы иметь право высказаться.
Дождавшись, когда отец «сойдет со сцены» и уединится с дядей Колей на кухне у кастрюли с солёными груздями и с бутылкой, скромно прятавшейся за кухонной занавеской, я смело приблизилась к ним и заявила отцу с порога:
— Не стыдно?! Взрослый человек, а ругаешься такими нехорошими словами!
Отец икнул, дядя Коля поперхнулся.
— Мадам! Вы чуть не сделали мне смертельный номер! – сказал отец строго. — В каком месте я, по-вашему, мате… неправильно подобрал выражение?
— «Шалавы полные тефалей…» — начала я не менее строго.
Дядя Коля, помню, отвернулся и затрясся, как будто прямо на табурете поехал по булыжной мостовой.
— А это, — продолжила я, — "пиндюжники"! Я знаю, про кого ты поешь. Про таких людей нельзя даже упоминать.
Отец посинел, как «море над бульваром», но сохранял спокойствие.
— Может, тебе ещё что не нравится в этой песне? – спросил он.
— Да. Рыбачка – соня. Почему? Почему спит постоянно? Почему она такая… не вежливая? А молдаванка? Почему Костя её не полюбил? И «переса» — неправильно. Прин-цес-са! И как он не полюбил принцессу?!
Прошло столько лет, а я всё равно напеваю: «И молдаванка и принцесса»...