Есть у нас такой город Х. Замечательный город – другого такого города нет во всем мире. Живет в этом городе, хоть и в особенном, довольно обыкновенный парень по имени Вова. Вова – не добрый и не злой, не веселый и не грустный, не умный и не глупый. Главное, что Вова – любитель выпить.
Бывало, идешь утром за хлебом, а Вова уже возле магазина свои утренние 150 грамм принял на грудь, и с таким же любителем, как и он, обсуждает действия Объединенных Американских Государств на предближнем востоке. Так Вова и живет – два раза в день (утром и после обеда) ведет светские беседы с такими же, как и он, обыкновенными парнями. Есть еще у Вовы любимая женщина, но она не особо любит его пристрастие к большой политике, и всегда его за это ругает, дело даже доходит до крупных ссор.
Так было и в тот день, когда после очередного длительного утреннего обсуждения обстановки в мире Вова пошел к своей любимой, однако было послан ею в длительный пеший эротический тур для решения вопроса с поставками гуманитарной помощи на коричневый континент.
Зима в городе Х. фактически уже сдала свои позиции, весна полным ходом вступала в свои законные права. И хотя погода изредка предпринимала попытки провести какую-нибудь нежданно негаданную провокацию по высадке снега на город, в целом обстановка на атмосферном фронте была устойчивой.
В тот день, а если быть точнее – за день до этого, я обещал одной особе на работе принести подснежников (история имела место быть давно, когда данные цветы не являлись краснокнижными, в настоящее время за срыв цветков предусмотрена уголовная ответственность).
Примерно в двух, трех километрах от нашего дома есть лисий овраг, где они растут, я часто ходил и хожу гулять туда с собакой. Посмотрев на небо, я увидел, что оно потихоньку начинает затягиваться тучами. Взвесив все за и против, рассчитав время на туда и обратно, я пришел к выводу, что до осадков успею.
Выйдя во двор, я заскочил в магазин, чтобы купить сигарет, где и столкнулся с Вовой, который к 16 часам времени уже проспался и вновь пришел пополнить свои бензобаки горючей жидкостью и обсудить ситуацию вокруг Республики Фигзнаетгдеоналандии. Вова, будучи человеком любознательным, спросил, куда это я собрался в таком одеянии, (одет я был в «горку» и армейские берцы), на что я ответил шутя, что злая мачеха послала меня за подснежниками.
В этот момент в голове Вовы созрел гениальный план – он принесет своей любимой подснежников, и она его простит. Будучи человеком, ушлым он попросил меня набрать подснежников и ему. На что получил с моей стороны вежливый отказ – мне, конечно, было не тяжело поделиться подснежниками, но зная Вову, я сослался на пословицу «без труда не вытащишь и рыбку из пруда»: хочешь подснежники – пошли со мной и сам собери их для своей любимой женщины.
Как выяснилось, сделал это я зря. Вова недолго возмущался (мол, неужели мне тяжело), но все же побежал домой переодеваться. Минут через 20 он явился. Все, что он переодел, – это свои гламурные сапожки, на не менее гламурные ботинки на нереально толстой и высокой подошве, которые делали Вову выше сантиметров на семь
При этом он забежал в магазин, где купил себе реактивное топливо в количестве одной поллитры, так как сильно переживал, что в дороге горючее кончится и он заглохнет где-нибудь в поле.
Путь наш лежал вдоль новой трассы, с выходом в поле, где еще год назад сажали лук и картошку. Основную часть пути занимало как раз это самое поле. Вова был предупрежден мною, что путь не близкий и не стоит брать горючее, так как есть возможность, что он как раз забуксует именно оттого, что баки будут переполнены. На что Вова заверил меня, что он чуть ли не каждый день преодолевает расстояния по 20 км, и эти два-три км для него – что сбегать в булочную и обратно. Я еще раз предупредил и резюмировал, что если он все-таки застрянет вследствие переполненности топливных баков, я его на себе тащить не собираюсь и на буксир брать не буду тоже. Вова выразил свое одобрение по поводу условий договора, и мы двинулись в путь. Примерно на полпути до поля Вова немного подустал и попросил сделать перекур. Мы остановились, закурили. Вова достал топливо, залил его. Перед заправкой он еще раз был мною предупрежден, что в дорогу лучше идти налегке, не заливая баки топливом. На что я опять услышал, что Вова преодолевает расстояние в 50 км каждый день.
Наше поле было поделено мною условно на две части: первая, малая часть, были старые виноградники, от которых почти нечего не осталось, и вторая часть – картофельно-луковое поле. Отделял их друг от друга оросительный канал глубиной 1,5 метра и шириной метра два. Единственный проход через данный канал был через старое дерево, которое лежало поперек канала. Чтобы по нему пройти, нужно иметь нормальную координацию движения, на момент нашего подхода к так называемой переправе у Вовы она еще присутствовала.
С горем пополам мы прошли канал и вышли к полю. Поле не вспахивалось лет десять, кое где была мелкая растительность, но в остальном это было поле после зимы со всеми грязевыми атрибутами, в нем ноги скользили и немного утопали.
Вовины ноги, ввиду объемной подошвы, утопали в этой грязи совсем плотно. Преодолев метров сто по полю, Вова, как в том мультике про зеленое существо, стал каждые пять минут спрашивать: мы уже приехали? И вообще проклинал тот момент, когда он решил совершить подвиг ради своей любимой женщины. И черт бы с этими подснежниками, однако большая часть пути уже была пройдена и возвращаться домой смысла не было.
Подлая зима, не знаю почему, решила провести свою операцию по высадке снежного десанта именно в тот день и час, когда мы вышли к лисьему оврагу. Надо заметить, что времени в пути из-за задержек с привалами, медленного движения моего спутника и причитаний «какого лешего я поперся», было затрачено около часа. И к моменту нашего прибытия в конечный пункт снег уже десантировался на поверхность земли города Х. в полную силу. Подснежники, которые к этому моменту Вова возненавидел больше всех своих врагов, вместе взятых, росли на противоположенном от нас склоне (за что Вова возненавидел их еще больше).
Мы стали спускаться вниз, при этом Вова, как любитель экстрима, не послушал меня и с помощью залитого им в баки реактивного топлива осуществил скоростной спуск с самого крутого склона. Я спокойно спустился неподалеку, помог Вове подняться после удачного приземления, движение продолжилось дальше. После нескольких подъемов мы вышли к подснежникам.
И тут выяснилось, что Вова не взял с собой нож, так как думал, что подснежники просто вырываются из земли. Я же со своей стороны не мог позволить заниматься вандализмом над природой, поэтому оставил Вову сидеть на холмике, строго настрого наказав не покидать место его стоянки, и сам отправился за подснежниками. Пройдя первые метров 10, я нарезал около 20-30 цветков и передал их Вове, сказав: вот тебе, отдашь маме и своей любимой – а сам выдвинулся дальше.
Собрав еще немного подснежников, я вернулся на то место, где оставил Вову. Было уже темно, коварная зима наступала по всем фронтам, в союзе с ветром приобретя еще большую силу. Мы кое-как поднялись, вышли к полю. Вова к этому моменту залил свои топливные баки до отказу и стал буксовать. Уже в поле пару раз его тело пропадало с поля зрения, но он вставал, где-то ползком, где-то на четвереньках, занимал вертикальное положение и продолжал свой нелегкий путь к своей любимой. С огромным трудом он дошел до переправы.
Я, со своей стороны, глядя на Вову, понимал, что этот участок трассы (включавший в себя переправу) преодолеют не все участники нашего ралли. И предложил сделать небольшой крюк и выйти на трассу, на что получил категоричный отказ. После чего Вова решил преодолеть переправу на скорости. Взяв разбег, он заскочил на дерево, но не сделал поправку на встречно-боковой ветер, и с криками «банзай» плюхнулся на дно канала. Хорошо, что грязь, находившаяся на дне, смягчила его падение. Вова не без моей помощи вылез на более менее-ровную поверхность и продолжил свои путь.
До дома нам оставалось не более 500 метров. Мы вышли на трассу, и тут Вова преподнёс новый сюрприз. Вернее, не сам Вова, а его ботинок, ставший грузным от налипшей грязи. Ботинок просто на просто облегчил свою ношу путем полного отрывания подошвы от кожаной составляющей. Ввиду того, что Вова к тому моменту был в состоянии не стояния, я расшнуровал ему ботинок и попробовал обвязать подошву шнурками, но этот день был точно не его – шнурок порвался на две части. Делать было нечего, и Вова пошагал домой в одном ботинке. Уже возле дома он неожиданно для меня попросил подснежников. На мой закономерный вопрос: а где твои, он ответил, что он закусывал ими свое пойло.
Я опущу описание эпитетов, которые я высказал в адрес Вовы. Я дал ему несколько подснежников, одновременно послав его в еще более долгий и более пеший эротический тур для решения им вопроса о защите пингвинов от белых медведей.
На следующий день он с любимой своей все-таки помирился, так как лежал дома с высокой температурой. Вот только подснежники жалко.