Любил я летом одно дело. Жил тогда в деревне и каждый вечер ходил на на набережную с гитарой на перевес. Был у берега старый ветвистый дуб. Взбираясь на него, я начинал наигрывать мелодии. Просто играл, пытаясь уйти в полную импровизацию. А в это время над местной речкой солнце постепенно угасало, окрашивая все в багряный цвет. Я не знаю, зачем я это делал, но мне казалось, что этим ритуалом я задабривал местных духов воды. Как же я хочу вырваться из оков серых многоэтажек в красные лучи закатного солнца, снова ощущать запахи полевых цветов, наслаждаться песней местных птиц, укрываясь от зноя в пышной дубовой кроне.
Любил я летом одно дело. Жил тогда в деревне и каждый вечер ходил на на набережную с гитарой на перевес.
Был у берега старый ветвистый дуб. Взбираясь на него, я начинал наигрывать мелодии. Просто играл, пытаясь уйти в полную импровизацию.
А в это время над местной речкой солнце постепенно угасало, окрашивая все в багряный цвет.
Я не знаю, зачем я это делал, но мне казалось, что этим ритуалом я задабривал местных духов воды.
Как же я хочу вырваться из оков серых многоэтажек в красные лучи закатного солнца, снова ощущать запахи полевых цветов, наслаждаться песней местных птиц, укрываясь от зноя в пышной дубовой кроне.
